А.А. Пржегорлинский, священник

СВЯТЫЕ АФАНАСИЙ I КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ
И ФЕОЛИПТ ФИЛАДЕЛЬФИЙСКИЙ:
НЕПРИЯЗНЬ ИЛИ БЕСПРИСТРАСТНОЕ ЕДИНОМЫСЛИЕ?

Мир Православия. Вып. 7. Волгоград, 2008. С. 99-106.

Св. Феолипт, митр. Филадельфийский. Гравюра. 50-е гг. ХХ

На протяжении всего своего служения на Филадельфийской кафедре митрополит Феолипт был весьма активен в церковно­политических делах и перипетиях, имевших место в Константи­нополе. К его голосу прислушивались. Но так было не всегда. Политическая значимость Феолипта была весьма нестабильна. Метаморфозы с «политическим весом» митрополита можно весь­ма четко датировать 1289, 1293, 1303, 1309 и 1310 годами. В дан­ной статье мы предлагаем остановить внимание на первых четы­рех датах. Последней же дате (то есть 1310 г.), связанной с так называемым Филадельфийским расколом, следовало бы посвя­тить отдельные исследование и статью.

Примечательно, что переломные для Феолипта годы были драматичными и для святителя Афанасия, с перерывом занимав­шего Константинопольскую кафедру. Впервые Афанасий I1 был возведен на патриаршую кафедру в 1289 году. Это был первый период (1289-1293 гг.) его предстоятельства. В 1303-1309 гг. бу­дет еще и второй период. Отметим, что во все те годы, когда духовной властью в столице располагал Афанасий, Феолипт как-то отстранялся от активной деятельности в Константинополе. На­против, активность филадельфийского митрополита значительно возросла после первой отставки патриарха Афанасия.

В данной статье задачей своей я вижу уяснение причин край­не низкой вовлеченности Феолипта в церковно-политические про­цессы в годы предстоятельства в столице святителя Афанасия I.

Афанасий I, патриарх Константинопольский (ок. 1235 — ок. 1315)

И в годы первого, и в годы второго патриаршества Афана­сия 1 источники замолкают относительно прежде активного митрололита Феолипта. Не встречается имени филадельфийского митрополита в актах константинопольского патриархата2. Не упо­минает его в своих посланиях и сам патриарх Афанасий. Даже в документальных или эпистолярных источниках, связанных с про­тивостоянием арсенитской схизме, которой столь ревностно про­тивостоял Феолипт, имя филадельфийского митрополита не упо­минается. Так, не присутствовал Феолипт на заседании Синода в 1305 г., когда был осужден арсенитский мятежник Иоанн Дримий. Об отсутствии Феолипта, без которого еще два года назад Сино­дом не принималось ни одного важного решения, мы судим из того, что в послании Афанасия I, направленном императору в свя­зи с заседанием Синода (ЕР 81:129-134), имя филадельфийского митрополита не приводится в числе прочих перечисляемых учас­тников3.

Каковы возможные причины столь явных изменений в обра­зе жизни Феолипта, произошедшие после вступления на констан­тинопольскую кафедру упомянутого патриарха? Первая, но не единственная, гипотеза может предполагать факт весьма натя­нутых отношений Афанасия и Феолипта. Источники не сохранили следов каких-либо взаимных выпадов или обид. Единственным, косвенным свидетельством неприязни могло бы стать отношение к Афанасию I великого логофета Никифора Хумна, который, как известно, был не только соратником, но и духовным чадом Фео­липта 4. Известно, что в 1309 г. Никифор участвовал в работе со­бора, добивавшегося отставки патриарха, обличая его в симонии 5. По-видимому, Хумн был одним из активнейших сторонников ско­рейшей отставки Афанасия 1. Как известно, в этом же году недо­брожелателям удалось сместить патриарха; тогда Хумн писал:

«Мы отстранили патриарха общим соборным голосом»6.

Впрочем, при более широком рассмотрении особенностей правления Афанасия в Константинополе можно заметить, что от­ношения у него не сложились не только с Феолиптом. Собствен­ная строгость лишила Афанасия I поддержки в высших кругах византийского общества. Так, Никифор Григора свидетельствует, что «провинциальных архиереев, проживавших в столице, [Афана­сий] отправил в их епархии…»7. По сути, Афанасий распустил по­стоянно действующий Константинопольский синод епископов (σύνοδος ενδημούσα). Действительно, серьезной проблемой для церковного управления стал сложившийся в это время порядок вещей, когда епископы подолгу не появлялись на своей кафедре, проводя время в столице8. Неудивительно, что в этих обстоя­тельствах большую часть времени, пока Афанасий занимал пат­риаршую кафедру (и в первое, и во второе патриаршество), Феолипт отсутствовал в столице. Собственно, одно из посланий Афа­насия свидетельствует, что в это время митрополиты филадель­фийский и нимфейский неотлучно пребывали на своих кафедрах (ЕР 25:21—22)9. Впрочем, есть свидетельства того, что Феолипт отнюдь не «безвылазно» находился в своем престольном городе в эти годы. Так, совершение Феолиптом в 1307 г. монашеского пострига сановной Ирины-Евлогии Хумнины-Палеологины 10 имело место именно в Константинополе.

Патриарх Афанасий представлялся современникам весьма суровым и требовательным по отношению к клиру и всему свое­му окружению. О достаточно суровых и непопулярных предприя­тиях патриарха писал Григора. Афанасий I заставлял монахов ве­сти строгую жизнь.

«Он порицал даже тех, кто, приняв монаше­ство… потом не хотел ходить пешком; он внушал им внутри горо­да пользоваться собственными ногами»11.

«С теми же, в которых замечал неизлечимую болезнь непослушания, он делал одно из двух: или заключал в затвор, спасая их против воли, или же выго­нял из города»12.

После этих и иных свидетельств современников складыва­ется впечатление, что заповеди Христовы, обращенные к свобод­ной человеческой личности, Афанасием были переадресованы к своей пастве как законы. Последствия такой требовательности оказались весьма предсказуемыми. Так, Афанасий писал, что лишь некий сенатор да гангрский митрополит общались с ним, и то для того, чтобы добиться от него добровольной отставки (ЕР 115:83-110)13. Сам же Афанасий свидетельствовал и о том, что «отвратительные сплетни [о нем же самом] получили силу» (ЕР 115:56-60), Крайнее сужение круга общения означало и то, что в империи не оставалось политических сил, к которым мог бы апеллировать Афанасий. Так, Григора констатировал, что про­шение патриарха об отставке было обусловлено «возмущением всех архиереев, монахов, мирян, которые не могли далее сносить его духовной суровости»14. Из сказанного следует, что предпола­гаемая натянутость отношений Афанасия и Феолипта, вернее, ви­димое отсутствие отношений, вполне адекватно вписывается в ту атмосферу, которой окружил себя упомянутый константинополь­ский патриарх.

В то же время имеется целый ряд вопросов, по которым взгляды Афанасия и Феолипта оказывались весьма близкими. Общность воззрений проявила себя в трех сферах: в отношении к арсенитам, в видимой схожести церковно-административных ре­форм, проводимых Афанасием в столице и намечаемых Феолиптом в Филадельфии. Наконец, следует предполагать родство их аскетических идеалов.

Наиболее интересным и основательным проблемным и те­матическим узлом, как-то связывающим имена двух церковных иерархов, является отношение обоих к арсенитской схизме. Изве­стно, что Афанасий I, несмотря на свой ригоризм в соблюдении церковных канонов, тем не менее был весьма непримирим к риго­ризму же арсенитов. Заметим, что Афанасий отличал дело Арсе­ния от деятельности тех, которые именовали себя последовате­лями последнего. Это различение особо проявило себя в годы, когда и сам Афанасий, подобно Арсению, претерпел уничижение отставки с патриаршей кафедры. В послании к императору (ЕР 2), составленном в дни своей первой отставки, Афанасий писал: «Ос­корбления и несправедливость, обрушившиеся на патриархов-господина Арсения, господина Иосифа и господина Григория, — обращались не против них, но против Того, Кто поставил их в Свой образ в Церкви». Самих же арсенитов Афанасий критиковал не­щадно. Он категорически отвергал примирительную дипломатию императора Андроника II по отношению к раскольникам. В своем письме (ЕР 109:10,12-15) он называл такие попытки не иначе, как «соработничеством… в том вреде (συνεργεί… εις τό βλάπτον), который причиняют церкви арсениты, соучастием в их ковар­стве»15. Категорические суждения Афанасия весьма гармонируют с суждениями на этот счет Феолипта, экклесиология которого уже исследовалась.

Общность воззрений Афанасия и Феолипта в области экклесиологии проявилась не только в отношении к арсенитскому дви­жению, но еще и в тех реформах, которые навязывал Константи­нополю Афанасий I и которые пытался затеять в Филадельфии Феолипт. Надо думать, что упомянутое удаление патриархом Афанасием провинциальных архиереев из Константинополя к своей пастве было одним из аспектов этой реформы. Наконец, Георгий Пахимер свидетельствует и еще об одной стороне усилий свято­го патриарха, а именно о том, что Афанасий пытался привнести и утвердить в системе церковно-административного управления монашеские принципы7. Известны его попытки не только утвер­дить в Великой Церкви монастырский устав, но и вообще ограни­чить власть представителей столичного белого духовенства, на все же ключевые посты церковной администрации поставить мо­нашествующих18. Совершенно аналогичные предприятия имели место и в Филадельфии. Известны попытки Феолипта ввести мо­нашеский устав в кафедральной церкви и, по-видимому, в еще большей мере подчинить власти митрополита белое духовен­ство9. Об обстоятельствах и результатах этой политики Фео­липта нам ничего не известно. Однако вслед за И.Е. Троицким следует констатировать несомненное наличие внутренней идей­ной связи, духовного родства этих филадельфийских реформ с теми, которые на общеимперском уровне и непосредственно в Констан­тинополе пытался осуществить патриарх Афанасий 120.

И, наконец, еще одним проблемным пластом, как-то родня­щим деятельность двух иерархов, тем не менее весьма прохлад­но относящихся друг к другу, предположительно являются их ас­кетические воззрения. Соответствующая проблема может быть намечена исходя из слов Григория Паламы, включающих не только Феолипта, но и патриарха Афанасия в плеяду сторонников психо­соматического способа молитвы21. Сколь адекватно Палама от­ражает реальное положение вещей? Ведь ясно, что всякая тра­диция намечается и прослеживается в прошлом именно тогда, когда возникает необходимость защитить собственные воззрения. Вот и Григорий Палама, желая защитить свои воззрения в контексте жесткой полемики, воссоздает линию традиции, которую защища­ет. Вполне естественно, что в этом деле у Паламы-апологета возникает потребность включить в традицию весьма солидных авторитетов из прошлого. Авторитет уже почивших и Феолипта, и тем более Афанасия к середине века был несомненен; поэтому кого, как не их и прочих авторитетов привести в защиту? Впро­чем, факт принадлежности Феолипта к соответствующему духов­ному руслу можно считать несомненнымгг. Что же касается Афа­насия, то, опять же, те его письма, которые опубликованы, не по­зволяют ни подтвердить, ни опровергнуть свидетельства Пала­мы. Тем более, на данном этапе не представляется возможным определить характер вероятного исихазма Афанасия 1.

Итак, на фоне явно прохладных отношений Афанасия и Фео­липта, тем не менее, можем предполагать наличие трех сфер их идейной близости:

1) отношение к арсенитам,

2) церковно-адми­нистративные реформы,

3) аскетические воззрения.

Исходя из этого, можно, опять же, предполагать нечто обратное высказан­ной выше гипотезе о весьма напряженной неприязни двух иерар­хов. Вполне вероятно, что именно взаимное согласие и «правиль­ная» в глазах Феолипта политика Афанасия в столице были при­чиной отсутствия филадельфийского митрополита в Константи­нополе. Церковь «управляется как надо»; арсенитов «прижали», а затем и изгнали. К тому же патриарх наводит порядки в духовной и иных сферах общественной жизни. Соответственно, Феолипт мог спокойно посвятить себя проблемам Филадельфии.

Читайте также по теме:

Феолипт Филадельфийский: о природе богообщения в византийской патристике

Примечания

  1. Эпистолярное наследие Афанасия Константинопольского изда­но частично: The Correspondence of Athanasios I, Patriarch of Constantinople: Letters to the Emperor Andronicus II, Members ofthe Imperial Family, and Officials / An ed., transl. and comment. by A.-M. Talbot Washington, 1975. (Далее в примечаниях и по тексту-ЕР.) Основные ис­следования, связанные с его деятельностью, см.: Барабанов Н.Д. Констан­тинопольский патриарх Афанасий I о недугах византийского общества на рубеже XIIÏ-XIV вв. // АДСВ. 1978. Вып. 15. С. 52-59; Он же. Социальная терминология в переписке Афанасия I // АДСВ. 1979. [Без номера вып.]. С. 38-45; Он же. Идейно-политическая борьба в в Византии на рубеже X1I1-X1V вв.: (поданным писем патриарха Афанасия I): Автореф. дис…. канд. ист. наук. Горький, 1982; Он же. Отношение церкви и государства в Византии на рубежеXIÎ1-XIV вв.: (патриарх Афанасий Ï и Андроник II Палеслог) // АДСВ. 1983. Вып. 20. С. 52-63; Talbot А.-М. The Patriarch Athanasius (1289-1293; 1303-1309) and the Church//DOP. V. 27. P. 11-28; Constantinelos D.J. Life and Social Welfare Actvity of Patriarch Athanasios 1 (1289-1293; 1303-1309) of Constantinople // Θεολογία. 1975. T. 46. Σ. 611-625; Boojamra J.L. Church Reform in the Late Byzantine Empire: A Study for the Patriarchate of Athanasios of Constantinople. Thessaloniki, 1982.
  2. Les regestes des actes du Patriarchat de Constantinople. V. 1. Les actes des Patriarches. Fasc. 4. Les regestes de 1208 à 1309 / par V. Laurent. Paris, 1971.
  3. The Correspondence of Athanasios I… P. 208.
  4. Перу Никифора Хумна принадлежит возвышенная эпитафия в честь и память Феолипта (Νικηφόρου τοΰ Χοϋμνου έπιτάφιος είς τόν μακάριον καί άγιότατον μητροπολίτην Φιλαδέλφειας Θεόλητττον, ένώ δια βραχέων έλεγχος καί τοΰ λατινικού περί της τοΰ παναγίον πνεύ­ματος έκπορεύσεως δόγματος, πρός ö καί άυτός στερρώς άντέσχε και τά μεγάλα νεανικώς ήγωνίσατο // -F. Boissonade. Anekdota graeca. Paris, 1829-1833. Repr.: Hildesheim, 1962. T. 5. P. 183-215).
  5. Афанасия обвиняли в том, что он скрыл от общественного мнения факты коррупции, имевшей место со стороны некоего приближенного к патриарху Феофана. Факт недобросовестности Феофана не вызывал сомне­ния; и все же надо думать, что обвинители Афанасия были не правы. Ведь в одном из своих писем (ЕР 65), обращенных к Андронику II еще прежде ра­зоблачений, сам Афанасий I сообщает о нечестии Феофана.
  6. Цит. по: Boojamra J.L. Op. P. 88.
  7. Григора Никифор. Римская история, начинающаяся со взятия Константинополя латинянами // Византийские историки, переведенные с греческого при Санкт-Петербургской Духовной Академии: В 10 т. СПб., T.1. С. 173-175.
  8. Подробнее о борьбе Афанасия I с подобной практикой см.: Boojamra J.L. Op. cit P. 91-112.
  9. The Correspondence of Athanasius I… P. 57.
  10. Постриг Ирины-Евлогии состоялся вскоре после смерти ее мужа в начале 1307 г. (см.: Hero A. Irene-Eulogia Choumnaina-Palalogina, Abess of the Convent of Philantropos Soter in Constantinople // BF. 19S Bd 9. S, 121-122. Esp. nout 9).
  11. Григора Никифор. Указ. соч. T С. 175.
  12. Там же. С. 177.
  13. То же следует сказать и об отношениях Афанасия с Андроником П. Последний просто избегал встреч с патриархом, который, в свою очередь, сетовал в письмах (ЕР 35:6-7) к императору: «Мне хотелось бы, что Вы помнили о моем существовании. Вед ь в течение уже двух лет Вы избегаете встречаться со мной» (The Correspondence of Athanasius I… 72).
  14. Григора Никифор. Указ. соч. 1. С. 184.
  15. The Correspondence of Athanasius I… P. 270.
  16. Пржегорлинский А.А. Арсеннтская схизма в изображении св. Феолипта Филадельфийского и личность Феолипта в свете его про­тивостояния арсенитам // Мир Православия: Сб. ст. Вып. 4. Волгоград, 2002. С. 51-76.
  17. Pachymérès Georges. Relations historiques / Édition, introduction et notes par A. Fail Traduction française par V. Laurent. Paris, 1984. T. 2. P. 642-650; Григора Никифор. Указ. соч. С. 173-177; Соколов И.И. Избра­ние патриархов в Византии с половины IX до половины XV в. (843-1453): Истор. очерк. СПб., 1997. С. 86. Троицкий И.Е. Арсений и арсениты // Христианское чтение. 1872.№ 12. С. 650.
  18. О реформах Патриарха Афанасия в отношении белого духовен­ства см.: Boojamra J.L. Op. cît. Р. 129-138.
  19. Троицкий И.Е. Арсений и арсениты // Христианское чтение. 1872. №12. С. 652.
  20. Там же.
  21. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих. М., 1995. С. 53.
  22. Пржегорлинский А. А. Аскетика св. Феолипта, митрополита Фи­ладельфийского, и традиция поздневизантийского исихазма // Власть, об­щество и церковь в Византии: Сб. науч. ст. / Отв. ред. С.Н. Малахов; Сост. Н.Д Барабанов, С.Н Малахов. Армавир, 2007. С. 183-217.

Смотреть и скачать статью в формате pdf