Протопресвитер ИОАНН С. РОМАНИДИС

ТЕТРАДЬ

(Запись одного богословского диалога)

Часть 1.

ВВЕДЕНИЕ

Приехав из Америки ради высшего образования, я представил на утверждение диссертацию на докторскую степень в Афинском университете, которая была одобрена преподавателями богословского факультета и распространяется под названием «Первородный грех». В течение процедуры касательно моего исследования в университете, преподаватель литургики П. Н. Трембелас обратился против моей книги с обвинением в ереси. Но вместо того, чтобы доказать, что исследование мое еретично, Трембелас показал, что сам находится в заблуждении, и вместо отвержения моей диссертации большинством голосов, чего он неоднократно добивался, она была утверждена, а мне присуждено звание доктора богословия Афинского университета.

Во время нападок Трембеласа против моей книги, его сторонниками была распространена клевета о том, что я еретик, а поскольку некоторые из них доверяют православности своего предводителя, для них было естественным поверить этим наговорам и их распространять. Однако, несмотря на их ожидания, моя книга была одобрена.

Иоанн Романидис (1927-2001)

Не зная как оправдать одобрение сочинения, в котором их предводитель нашел ереси и за невозможностью принять саму мысль о том, что, быть может, сам Трембелас находится в заблуждении, а не я, они придумали и распространили слух о том, что мое исследование одобрили лишь после того, как оно было очищено от ересей.

Но такое оправдание, с целью скрыть неправую позицию Трембеласа по отношению ко мне и окружить мое лицо подозрительностью, просто наивно. Как возможно, чтобы профессора проголосовали за еретическую работу, даже если [002] впоследствии она была исправлена? Не было бы боязни того, что кандидат принял исправления своих заблуждений ради собственных интересов, для того чтобы попросту стать доктором университета и что при первой же возможности он возвратится к своим заблуждениям и начнет увлекать в ересь народ?

Если бы это оправдание было правдивым, тогда иерархия и государство должны были бы уволить таких преподавателей и закрыть Богословский факультет. Это оправдание обращено не против моей личности, а ставит под подозрение Богословский факультет Афинского университета. Однако преподаватели названного факультета не являются людьми настолько легкомысленными, чтобы заниматься продажей чинов и титулов еретикам. Они прекрасно осведомлены о своих обязательствах перед нашими православными традициями.

Цель настоящей тетради – не в доказательстве моего православия. Догматическая непогрешимость моей книги была доказана ее утверждением профессорами Богословского факультета Афинского университета.

Цель ее не заключается также в обвинении Трембеласа в ереси. В этом будет необходимость только в случае, ели он будет настаивать на своих заблуждениях.

Цель настоящего текста – опубликование направленных против меня обвинительных писем Трембеласа, а также моих ответов, для того, чтобы стал очевиден тот факт, что моя диссертация не была очищена ни от какой ереси, по той простой причине, что изначально в ней не содержалось ересей, как утверждал упомянутый профессор. Таким образом, всякий желающий сможет составить свое мнение и прекратится распространение ложных сведений, опирающихся на слухи.

[003] На Пасху 1956 года я передал рукопись своего исследования преподавателю догматики в университете Иоанну Кармирису, для того чтобы он прочел его и высказал свое мнение. Вскоре он вернул мне мое исследование со своими замечаниями и поскольку нашел, что догматическая линия в ней в порядке, то сказал мне приступать к последней главе, которую я еще не окончил. Итак, я закончил свое исследование в начальных числах сентября 1956 года, Кармирис снова прочитал его и сказал, что я могу приступать к его печати, чтобы официально представить его секретариату богословского факультета. Исследование было напечатано и в конце октября представлено на утверждение, и я, с тех пор спокойный, выехал из Греции в Америку по семейному вопросу.

Вернувшись в Грецию 1 марта 1957 года, я узнал, что Трембелас имеет серьезные возражения против моего исследования. Я три раза просил у него аудиенции, чтобы устно обсудить эти возражения, но он отказал. Он сказал, что пошлет мне письмо. И действительно, послал письмо, и не только мне, но и другим преподавателям факультета, чем вынудил меня ответить на его сомнения[1]. Как иностранец, не знающий местных обычаев, я получил совет тогдашнего декана К. Бониса, о том, что я обязан письменно ответить факультету.

В своем письме Трембелас попытался доказать, что определенные мнения моей диссертации еретичны. Но в своей попытке доказать еретичность моей диссертации, он сам основывался на некоторых западных заблуждениях, которые были неоднократно осуждены Соборами [004] нашей Православной Церкви. И конечно преподающие эти заблуждения подпадают под анафемы этих Соборов. Я указал на одну из этих анафем в своем ответе[2]. И после предоставления этого ответа деканату факультета, я стал ждать результатов.

Вскоре Трембелас разослал второе письмо преподавателям, имеющее, пожалуй, защитную форму, чтобы доказать, что эта анафема святых отцов его не затрагивает. Эту защитную форму письма он попытался скрыть, обновив свои обвинения против меня.

Однако Трембелас не послал это послание мне, но только преподавателям[3]. Преподаватели, держали в своих руках его второе письмо уже более недели, а я не получил еще никакого известия о том, что оно распространилось. Случайно я узнал о существовании этого письма, к счастью нашлись те, кто знали о том, что только в тоталитарных государствах кто-либо может быть обвинен и осужден, узнав о направленных против него действиях только на месте их совершения! Таким образом, тайно я получил второе письмо Трембеласа, а следовательно – и возможность ответить[4].

В первом письме заблуждений у Трембеласа было немного. Но, вместо того, чтобы признать свои ошибки, он попытался, как мы увидим далее, избежать этого, показывая себя так, как будто он абсолютно прав, затемняя дело неопределенными фразами и идеями и выдвигая самым энергичным образом обвинения против меня.

Однако таким образом его заблуждения не только выявились более ясно, но и усилились, приведя его также и к другим серьезным ошибкам.

[005] В этот период (апрель 1957) приключилось мне поехать на Святую Гору на празднование Пасхи и во время моего там пребывания, я написал свой ответ на второе письмо Трембеласа[5]. На Святой Горе я нашел монахов, которые обладают знанием нашего святоотеческого богословия, общался с ними и показал им два письма Трембеласа. Они буквально пришли в ужас!

Вернувшись в Афины после Пасхи, я представил свой ответ на второе письмо Трембеласа и стал ждать результатов.

Когда в университете защищается докторская диссертация, кандидату не дается возможность находиться на собрании факультета и лично ответить на возможные напраслины преподавателей. Итак, преподаватели сошлись на собрании, чтобы обсудить мое исследование, а я не мог находиться среди них, чтобы самому противостать нападкам Трембеласа. Таким образом, Трембелас производил нападки и возводил свои обвинения, без возможности с моей стороны защититься на месте лицом к лицу. Поэтому естественно, что он смог поколебать своим риторическим обаянием мнение преподавателей о моем исследовании. Чтобы исправить мое неблагоприятное положение, Трембеласа спросили о том, позволительно ли мне прийти на собрание преподавателей, чтобы иметь возможность ответить на его вопросы перед факультетом. Он ответил, нет!

Когда преподаватели прочитали мои ответы на оба письма Трембеласа, они начали склоняться к более позитивной оценке моего исследования. Видимо Трембелас понял, что моя диссертация не будет отвергнута на основании обвинений в ереси в двух его письмах. И таким образом, на одном из [006] собраний факультета он представил новые обвинения против некоторых отдельных мест моей книги[6].

В этом новой нападении он исказил (как и в предыдущих своих письмах) то, что написано в моей диссертации и представил меня так, будто я противоречу сам себе. Поскольку я не присутствовал, у меня не оставалось возможности отразить новое нападение, да и преподаватели не оказались к этому готовы. Таким образом, своей риторической способностью Трембелас склонил преподавателей на свою сторону. Однако ему не удалось добиться отвержения моего исследования.

Когда я получил из канцелярии факультета новые обвинения Трембеласа, мне стало понятно, что он не прав ни по одному вопросу. Все что там утверждалось, было основано на опровержении всего того, что было мной сказано. Так мне захотелось ответить Трембеласу в третий раз. Тем не менее, некоторые преподаватели посоветовали мне не отвечать, если я хочу, чтобы мое дело в университете было закончено, поскольку Трембелас способен продолжать подобные нападки до бесконечности. В конце концов, они меня убедили предъявить преподавателям прояснение определенных моментов моего исследования, не указывая на Трембеласа, для того чтобы преподаватели, основываясь на нем, могли бы завершить мое дело, которое уже успело утомить всех.

Таким образом, я подал на Богословский факультет докладную записку с дополнениями, исправлениями, прояснениями и преобразованиями текста[7]. Внимательное чтение этой записки могло выявить, что в действительности – это третий мой ответ Трембеласу. В шести местах я объявил, что что-то исправляю[8].

[007] Следует заметить, что единственные исправления, которые я сделал в своей диссертации, были языковые. Из-за Трембеласа и еще одного профессора были сделаны некоторые прояснения в моем исследовании. То есть я добавил другие цитаты из святых отцов и развил некоторые моменты более подробно и четко, для того чтобы подкрепить, а не изменить то, что я хотел сказать. По этой причине в предисловии своего исследования[9] я благодарю Трембеласа, который действительно своими замечаниями и нападками содействовал прояснению, но не исправлению определенных мест.

На основании моих ответов и докладной записки факультету преподаватели сформировали свое мнение об обвинениях против меня и на последнем заседании факультета учебного 1965-57 года мое исследование было утверждено и голос Трембеласа таким образом оказался забаллотирован.

Однако деятельность Трембеласа против меня не остановилась. После утверждения моей диссертации он послал мою рукопись, а также свои письма против меня моему церковному начальству в Америке, для того, чтобы архиепископ американский Михаил принял меры по отношению ко мне. Однако, мне написал один мой преподаватель, один из самых выдающихся православных богословов мира – Георгий Флоровский, что Афинагор епископ Элейский, ректор Богословского факультета Честного Креста в Америке не нашел никакой ереси в моей диссертации, но напротив опроверг Трембеласа из-за его обращения к авторитетам еретиков – Ансельму и Аквинату.

И действительно одно прочтение направленных против меня писем [008] Трембеласа раскрывает тот факт, что он принимает некоторые заблуждения этих еретических врагов нашей православной веры, а основанием его писем против меня является заступничество и защита этих еретиков.

В Средневековье Фома Аквинат и Ансельм были значительнейшими богословами папства, зачинателями богословской борьбы латинян против Греческой Православной Церкви, написавшие многое против нашей веры. Одно из сочинений Аквината носит название «Contra errors Graecorum», то есть «Против заблуждений греков». Поэтому не выносит Трембелас критики в моей книге против этих еретиков.

Тем не менее, пока Трембелас производил яростные нападки на мое исследование, обрушиваясь с папскими аргументами против него, нашлись другие преподаватели, которые оценили мою попытку разъяснить место православного богословия перед богословием папистов и протестантов.

Следует заметить, что в то время когда Трембелас обрушился с первым своим нападением против моей диссертации в марте 1957 года, одновременно с этим я получил письмо от профессора университета на пенсии Амилка С. Аливизатоса от 30 марта 1957 года, где среди прочего он пишет следующее:

Дорогой отец Романидис,

Благодарю Вас за присылку мне копии Вашей докторской диссертации «Первородный грех», которую я прочитал с большим интересом.

Я поздравляю Вас за Ваше выдающееся усердие, трудолюбие и методичное исследовательское использование основных источников.

…Главные заключительные моменты Вашего исследования имеют особенное значение для греческого [009] православного богослова, который до недавнего времени не мог иметь систематического знания о развитии и формировании догматического богословия.

…Молодой православный богослов догматист обязан прояснить позицию православного богословия в отношении важнейших богословских вопросов, как например, как поступать в отношении римокатолической и протестантских Церквей. Это должно произойти не просто «символически», но после должного образцового и авторитетного исследования, а также таким образом, чтобы стало возможным составление предложения и для Вселенского Собора. Но, конечно очевидно, какой нравственный и научный авторитет требуется для этого.

Потому Ваше исследование достойно похвалы, так как Вы пытаетесь – и успешно – определить место православного богословия перед римокатолической и протестантскими Церквями в свете изучаемой темы.

Догматическое исследование Православия, основанное почти исключительно на греческих святых отцах, совершенно отличное от западной схоластики, как римской, так и протестантской, есть то, которое освободит православное богословие от западных влияний и представит в оригинальном виде ясную и должную православную догматическую перспективу.

И если только одного этого, в рамках своей темы, достигнет Ваше исследование, чего, как я считаю, оно и достигло, оно достойно всякой похвалы и мне жаль, что, не имея возможности присутствовать из-за моего раннего ухода [010] с факультета, я не смогу проголосовать за Вас и похвалить как следует ваше исследование.

Тем не менее, поздравляю Вас за это важное первоначальное произведение Вашего догматического учения, желаю Божьего укрепления для более полного развития на этой основе православного богословия, особенно на чужбине, где Вы служите, для продвижения единственно подлинного истинного характера христианской веры, какой ее предоставляет наша Святая православная Церковь.

С большим почтением,

профессор Амилкас С. Аливизатос

Перевод А.В. Ларионова

Вступительные статьи к тексту см.:

Свящ. Георгий Металлинос. О споре двух самых известных греческих богословов

Иерофей Влахос: Тетрадь о. Иоанна Романидиса

Примечания

[1] См. ниже. С. 23.

[2] См. ниже. С. 47, 58.

[3] См. ниже. С. 67.

[4] См. ниже. С. 67.

[5] См. ниже. С. 79.

[6] См. ниже. С. 94.

[7] См. ниже. С. 99.

[8] См. ниже. С. 100-101.

[9] Τό Προπατορικόν Ἁμάρτημα. Ἀθήνα, 1989. Σ. 13.

КОНОВАЛОВ А.А. «Мессалианин» Григорий Палама и «православный» Григорий Акиндин: святой глазами еретика

КРАСИКОВ С.В. Григорий Палама как защитник аристотелевских силлогизмов в теологии