ВИЗАНТИЯ И ЕЕ НАСЛЕДИЕ

 

Д. Е. Афиногенов

 

ИОАНН ЗЛАТОУСТ (?)

ОБ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОМ ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ:

СВИДЕТЕЛЬСТВО ГЕОРГИЯ МОНАХА

 

Мир Православия. Вып. 9. Волгоград, 2015. С. 21-30.

 

Георгий Монах

В своем классическом исследовании о византийских толкованиях сна Навуходоносора и видения пророка Даниила (Дан. 2:31–45; 7:1–27) Г. Подскальски отмечает, что Георгий Монах был первым автором в византийской историографии, четко отождествившим четвертое царство с Римской и, соответственно, Византийской империей1. В представлении хрониста Ассирийскую империю сменяет Вавилонская, ту – Персидская, затем следует Македонская, за той Римская, которую низвергнет Антихрист, а после его падения воцаряется Христос на вечные времена2. Проблема с числом царств, казалось бы, решается тем, что в предисловии к хронике говорится о «вселенских царях римлян, происходящих от греков» (τοὺς Ῥωμαίων ἐξ Ἑλλήνων καταγομένους καθολικοὺς βασιλέας)3, что наводит на мысль о единстве Македонского и Римского царств в рамках «четвертой империи». Между тем, если обратиться к первоначальному тексту хроники, появившемуся в 846/847 г. и сохранившемуся в рукописи Coislinianus 305 Парижской Национальной библиотеки, там обнаруживается публикуемый ниже отрывок.

[C f. 133v, dB 294, 3; Sl f. 120, 8] Ἐντεῦθεν τοίνυν ἄρχεται ἡ τετάρτη βασιλεία, ἣν ὁ Δανιὴλ ἐν τῇ τῶν τεσσάρων θηρίων ὀνομάζει. ἐφ’ οὗ καὶ ὁ τῶν πρώτων στοιχείων δημιουργὸς καὶ τὸν τετραπέρατον κόσμον συνδήσας ἐν τούτοις Ἰησοῦς Χριστὸς ἐσαρκώθη διὰ τὴν ἡμε{134}τέραν σωτηρίαν.

‖ Ὁ γοῦν Χρυσόστομος εἰς Δανιὴλ φάσκει· θηρία καλεῖ ἡ γραφὴ τὰς πρὸ τοῦ Χριστοῦ γενομένας βασιλείας καθολικάς. τοπαρχίαι μὲν γὰρ ἐγένοντο πολλαί, κοσμοκρατίαι δὲ ὀλίγαι, καὶ πρώτη μὲν ἐκράτησεν ἀρχὴν βασιλείας Βαβυλωνία ἡ τῶν Ἀσσυρίων καὶ Βαβυλωνίων. ἀπεικάζει δὲ αὐτὴν Δανιὴλ οὐ λέοντι, ἀλλὰ λεαίνῃ, ἐπειδὴ γυναικείῳ κόσμῳ Πέρσαι ἐναρμόζονται, καὶ πτερὰ αὐτῇ ὡς ἀετοῦ διὰ τὸ ὑψηλὸν τῆς δυναστείας· ἀετὸν γὰρ ἐκάλεσε τὸν Βαβυλώνιον βασιλέα, δι’Ἰεζεκιὴλ φάσκων· καὶ εἶπεν κύριος πρός με· εἶπον παραβολὴν πρὸς τὸν οἶκον Ἰσραήλ· ὁ ἀετὸς ὁ μεγαλοπτέρυγος ὁ πλήρης ὀνύχων ἐκτεταμένος ταῖς πτέρυξιν ἦλθεν εἰς τὰ βάθη τοῦ Λιβάνου καὶ ἀπέκνισε τὰ ἄκρα τῆς κέδρου καὶ ἀπήγαγεν εἰς Βαβυλῶνα. δύο συνῆψε λέοντα καὶ ἀετόν, λέοντα γὰρ βασιλικὸν γένος ἐν τοῖς τετράποσιν, ἀετὸς δὲ ἐν τοῖς πετεινοῖς, ὅ ἐστι βασιλεία πρώτη τῶν Ἀσσυρίων καὶ Βαβυλωνίων. δευτέρα δὲ βασιλεία ὑποδεεστέρα, ἐοικυῖα ἄρκῳ, καὶ δύο εἶχεν κέρατα, ἓν τοῦ ἑνὸς ὑψηλότερον, Περσῶν καὶ Μήδων, ἐπειδὴ τῶν Περσῶν ἡ βασιλεία ἰσχυροτέρα ἦν τῶν Μήδων. καὶ πρῶτον οἱ Πέρσαι ὑπὸ Δαρεῖον ἦσαν, μᾶλλον δὲ ὑπὸ Κύρου, οἱ δὲ Μῆδοι ὑπὸ Δαρεῖον. ὡς οὖν ἐκράτησε Κῦρος Δαρείου, συνήγαγεν ὁμοῦ τὰς δύο ἀρχάς. τρίτη δὲ βασιλεία παρεικαζομένη παρδάλει τῶν Μακεδόνων, ἥτις δι’Ἀλεξάνδρου τὴν Περσῶν δυναστείαν καταλύσασα, εἰς ἑαυτὴν ἐπέστησε τὴν βασιλείαν. ἀπεικάζει δὲ τὸν Ἀλέξανδρον παρδάλει διὰ τὸ ὀξὺ τῆς ὁρμῆς καὶ διὰ τὸ πάντα περιδραμεῖν τὸν κόσμον. τετάρτη δὲ βασιλεία τὸ φοβερὸν θηρίον καὶ ἔξαλλον παρὰ τὰ θηρία πάντα, οἱ ὄνυχες σιδηροὶ καὶ οἱ ὀδόντες χαλκοῖ, ἐσθίον τὰς σάρκας, καὶ {134v} τὰ κατάλοιπα τοῖς ποσὶν ἐπάτει, τῶν Ῥωμαίων καλεῖ τὴν τελευταίαν καὶ φοβερωτέραν βασιλείαν, μεθ’ἣν οὐκ ἔστιν ἑτέρα βασιλεία μέχρι τῆς ἐλεύσεως Ἀντιχρίστου καὶ τῆς τοῦ κόσμου συντελείας, ἣν διαδέχεται Χριστοῦ ἡ ἀδιάδοχος καὶ αἰώνιος βασιλεία. ἔξαλλον δὲ λέγει, ὅτι ἐξ ἄλλων καὶ ἄλλων γενῶν ἀνακύπτουσι βασιλεῖς· πρώτη μὲν οὖν βασιλεία καθολικὴ ἡ Ἀσσυρίων καὶ Βαβυλωνίων, δευτέρα δὲ τῶν Περσῶν καὶ Μήδων, τρίτη δὲ ἡ τῶν Μακεδόνων, τετάρτη δὲ τῶν Ῥωμαίων, εἶτα ἡ οὐράνιος βασιλεία. λέγει γάρ· καὶ μετὰ τὸ τέταρτον θηρίον παραλήψονται τὴν βασιλείαν ἅγιοι ὑψίστου, καὶ βασιλείαν ὁ θεὸς ἀναστήσει αἰώνιον, ἥτις οὐ διαφθαρήσεται.

Καὶ μἐντοι καὶ τὸ ἐνύπνιον ἐπιλύων τοῦ Ναβουχοδονόσωρ πάλιν φησί· σύ, βασιλεῦ, περὶ τὴν ἑσπέραν ἐλογίζου ἐν τῇ διανοίᾳ σου, τίς ἄρα ἔσται μετὰ σὲ; καὶ ὁ εἰδὼς καιροὺς καὶ χρόνους ἀπεκάλυψεν· ἐθεώρεις γάρ, καὶ ἰδού, εἰκὼν μεγάλη σφόδρα, ἧς ἡ κεφαλὴ χρυσῆ, τὸ στῆθος καὶ οἱ βραχίονες ἀργυροῖ, ἡ κοιλία χαλκῆ, οἱ μηροὶ σιδηροῖ, καὶ οἱ πόδες μέρος μέν τι σιδηροῦν, μέρος δὲ ὀστράκινον. εἶτα ἐτμήθη λίθος ἄνευ χειρὸς καὶ ἐπάταξε τὴν εἰκόνα καὶ ἐπλήρωσε τὴν οἰκουμένην. τοῦτο, βασιλεῦ, τὸ ἐνύπνιον, τὴν δὲ σύγκρισιν αὐτοῦ ἐροῦμεν· ἡ χρυσῆ κεφαλὴ σὺ εἶ, βασιλεῦ, καὶ μετὰ σὲ ἄλλη βασιλεία ὑποδεεστέρα σου ὅσον ἄργυρον χρυσίου ὑποδεέστερος. στῆθος καὶ οἱ βραχίονες, ἐπειδὴ ἐκ δύο λαῶν, Μήδων καὶ Περσῶν. ἡ κοιλία χαλκῆ ἡ Μακεδόνων ἀρχή· τρίτη γάρ, φησι, βασιλεία ἰσχυρά, τὴν τοῦ Ἀλεξάνδρου λέγων τοῦ Μακέδονος. εἶτα μετὰ ταύτας βασιλεία ἔσται σιδηρᾶ, ἡ Ῥω{135}μαίων δηλονότι. ἐπεὶ οὖν κατέσχε τῆς οἰκουμένης ἡ Ῥωμαίων ἀρχὴ καὶ τὰς βασιλείας ὑπέταξε πάσας, εἰκότως ἐκάλεσε αὐτὴν σιδηρᾶν ὡς πάντων ἰσχυροτέραν. ἐπάγει γάρ· ὥσπερ ὁ σίδηρος δαμάζει καὶ λεπτύνει πάντα, οὕτως ἡ βασιλεία ἐκείνη πάντα δαμάσει. διὸ δή φησιν ὁ Δαυὶδ ἐκ προσώπου τοῦ θεοῦ καὶ πατρὸς πρὸς τὸν υἱόν· αἴτησαι παρ’ἐμοῦ καὶ δώσω σοι ἔθνη τὴν κληρονομίαν σου καὶ τὴν κατάσχεσίν σου τὰ πέρατα τῆς γῆς· ποιμανεῖς αὐτοὺς ἐν ῥάβδῳ σιδηρᾷ, ῥάβδος γὰρ εὐθύτη[τι]τος ἡ ῥάβδος τῆς βασιλείας σου. ἐπεὶ οὖν ἡ Ῥωμαίων ἀρχὴ τοὺς ἀντιστάντας τῷ Χριστῷ πολλάκις ἐκόλασε καὶ συνέτριψεν, ἐπάγει φάσκων· ὡς σκεύη κεραμέως συντρίψεις αὐτούς. ὅθεν καὶ παραινεῖ λέγών· καὶ νῦν, βασιλεῖς, σύνετε, παιδεύθητε πάντες οἱ κρίνοντες τὴν γῆν, δουλεύσατε τῷ κυρίῳ ἐν φόβῳ καὶ τρόμῳ. διὰ τί δὲ μέρος μέν τι σιδηροῦν, μέρος δέ τι ὀστράκινον; ἐπειδὴ τῆς αὐτῆς βασιλείας ἐγένοντο μέρος μέν τι εὐσεβές, μέρος δέ τι ἀσεβές, καὶ οἱ μὲν ἐδίωξαν τὴν ἐκκλησίαν, οἱ δὲ ἐτίμησαν. οὐκοῦν ἡ μὲν χρυσῆ κεφαλὴ τῆς εἰκόνος καὶ ἡ λέαινα Βαβυλώνιοί εἰσιν, ὡς εἴρηται, οἱ δὲ ὦμοι καὶ οἱ βραχίωνες ἀργυροῖ καὶ ἡ ἄρκος Πέρσαι καὶ Μῆδοι, ἡ δὲ κοιλία καὶ οἱ μηροὶ χαλκοῖ καὶ ἡ πάρδαλις οἱ Ἕλληνες, αἱ δὲ σιδηραῖ κνῆμαι καὶ τὸ ἔκθαμβον θηρίον καὶ φοβερὸν Ῥωμαῖοι τυγχάνουσιν οἱ νῦν κρατοῦντες. ἴχνη δὲ ποδῶν σίδηρος καὶ ὄστρακον καὶ τὰ δέκα κέρατα τοὺς μέλλοντας ἔσεσθαι βασιλεῖς, ἐπ’ἐσχάτων ἐπὶ τὸ αὐτὸ καὶ κατ’ἀλλήλων ἐπανίστασθαι καὶ πολεμεῖν, ἄχρις ὁ Ἀντίχριστος ἔλθῃ καὶ τούτους διασκεδάσας εἰς ἑαυτὸν περιστήσῃ τὴν βασιλείαν πᾶσαν. ἐπ’ἐσχάτων γὰρ μικρὸν ἕτερον κέρας ἀναφυόμενον ἐν αὐτοῖς {135v} κατὰ τὴν ὅρασιν ὁ Ἀντίχριστός ἐστιν. ὁ δὲ πατάξας λίθος τὴν εἰκόνα καὶ συντρίψας αὐτὴν καὶ πληρώσας τὴν γῆν ὁ προσδοκώμενος ἐξ οὐρανοῦ παραγίνεσθαι Χριστὸς ὁ θεὸς ἡμῶν ἐστι, κριτὴς καὶ βασιλεὺς αἰώνιος.

Καὶ πάλιν φησὶ Δανιὴλ περὶ τοῦ Ἀντιχρίστου οὗτοι σωθήσονται ἐκ χειρὸς αὐτοῦ· Ἐδώμ, Μωὰβ καὶ ἀρχὴ υἱῶν Ἀμμών, ὡς συγγενεῖς αὐτοῦ δηλονότι καὶ ἀποδεχόμενοι αὐτὸν ἀσπασίως. ἐν ὑποκρίσει γὰρ καὶ δόλῳ παρακελεύσεται πάντας ὡς τέκνα ἐκ πάσης τῆς γῆς, ὥς φησιν Ἡσαΐας· συνάξει πᾶσαν τὴν δύναμιν αὐτοῦ ἀπὸ ἡλίου ἀνατολῶν ἕως δυσμῶν, οὓς κέκληκεν καὶ οὓς οὐ κέκληκεν πορεύσονται μετ’αὐτοῦ. ὡσαύτως δὲ καὶ Ἱερεμίας ἐφώνησε· πέρδιξ, ἔφη, συνήγαγεν ἃ οὐκ ἔτεκεν, ποιῶν πλοῦτον οὐ μετὰ κρίσεως, ἐν ἡμίσει ἡμερῶν αὐτοῦ καταλείψουσιν αὐτὸν καὶ ἔσται ἄφρων. ‖

Итак, отсюда начинается четвертое царство, которое Даниил именует в видении четырех зверей. При нем (императоре Августе – Д. А.) и создавший четыре первых стихии и связавший ими четырехконечный мир Иисус Христос воплотился нашего ради {134} спасения.

‖ Посему Златоуст говорит в толковании на Даниила: «Писание называет зверями бывшие до Христа вселенские царства. Ведь местных государств было множество, а мировых держав – немного, и первой завладела царской властью Вавилония ассирийцев и вавилонян. Уподобляет же ее Даниил не льву, а львице, потому что персы украшаются женским убором, и крылья у нее, как у орла, из-за высоты могущества: ибо вавилонского царя Он называет орлом через Иезекииля, говоря: И сказал Господь мне:

скажи притчу дому Израилеву: орел с большими крыльями, исполненный когтей, с распростертыми крыльями прилетел во глубины Ливана и снял с кедра верхушку и отнес в Вавилон (Иез. 17:2–4).

Поэтому он связал льва и орла: льва как царственный род среди четвероногих, а орла – среди пернатых, что есть первое царство ассирийцев и вавилонян. Второе же царство ниже, подобное медведю, и у него были два рога, один выше другого, персов и мидян, потому что царство персидское было сильнее мидийского. И сначала персы были под Дарием, а вернее, под Киром, а мидяне – под Дарием. И вот, когда Кир одолел Дария, он собрал воедино оба государства. Третье же царство, уподобляемое леопарду, – македонян, которое, через Александра разрушив могущество персов, перенесло царство на себя. Сравнивает же он Александра с леопардом из-за быстроты движения и из-за того, что он обежал весь мир. Четвертое же царство он называет страшным зверем, отличным от всех зверей, с железными когтями и медными зубами, пожирающим плоть и {134v} попирающим остальное ногами, последнее и более страшное царство римлян, после которого не будет другого царства до пришествия Антихриста и кончины мира. Его сменит Христово бессменное и вечное Царство. Отличным же он называет его, потому что цари появляются из разных народов: первое вселенское царство ассирийцев и вавилонян, второе персов и мидян, третье римлян, а потом Небесное Царство. Ибо он говорит: И после четвертого зверя получат царство святые Всевышнего и воздвигнет Бог царство вечное, которое не разрушится (ср. Дан. 7:27).

Вот и толкуя сон Навуходоносора, он снова говорит: Ты, царь, вечером думал в уме твоем, кто будет после тебя. И Ведающий времена и сроки открыл: ибо ты видел, и вот, огромный истукан, у которого голова золотая, грудь и руки серебряные, чрево медное, бедра железные, а ноги какой-то частью железные, а частью глиняные. Потом камень оторвался без содействия рук и ударил истукана, и наполнил вселенную. Вот сон, о царь. Скажем и значение его: золотая голова – это ты, царь, и после тебя другое царство, ниже твоего, как серебро ниже золота. Грудь и руки, потому что из двух народов, мидян и персов. Медное чрево – государство македонян, ибо, говорит он, третье царство сильное, подразумевая Александра Македонского. Потом после них будет железное царство, то есть рим{135}ское. И вот, поскольку римское государство овладело вселенной и подчинило все царства, он справедливо называет его железным как самое сильное из всех. Ибо он продолжает:

Как железо разбивает и раздробляет все, так и то царство будет разбивать все. (Дан. 2:40).

Посему говорит Давид от лица Бога Отца к Сыну:

Проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе. Ты упасешь их жезлом железным, ибо жезл Царства Твоего – жезл правды (Пс. 2:8–9).

Итак, поскольку Римское государство часто карало и сокрушало противостоящих Христу, он продолжает, говоря:

Как сосуды горшечника сокрушишь их (Пс. 2:9). Поэтому он и увещевает, говоря: И ныне вразумитесь, цари, научитесь, все судящие землю, служите Господу со страхом и трепетом (Пс. 2:10–11).

Почему же некая одна часть железная, а другая – глиняная? Потому что у того же самого царства какая-то часть была благочестивая, а какая-то – нечестивая, и одни преследовали Церковь, а другие почитали. Итак, золотая голова истукана и львица суть вавилоняне, как сказано, а серебряные плечи и руки и медведица – персы и мидяне, медные же чрево и бедра и леопард – греки, железные же голени и удивительный и страшный зверь суть ныне властвующие римляне. Стопы же ног железо и глина, и десять рогов обозначают царей, которым предстоит в последние времена разом восстать друг на друга и воевать, пока не придет Антихрист и, рассеяв их, не присвоит себе всякое царство. Ибо возникающий от них в последние времена другой малый рог, согласно видению, есть Антихрист. Камень же, ударивший истукана и сокрушивший его и наполнивший землю есть Христос Бог наш, Судия и вечный Царь, пришествия Которого чают с небес.

И вновь говорит Даниил об Антихристе, что сии спасутся от руки его: Едом, Моав и начаток сынов Аммоновых (Дан. 11:21), то есть как его родственники и радушно приемлющие его. Ибо он лицемерно и коварно пригласит всех как чада <свои> со всей земли, как говорит Исайя: Соберет всю силу свою от востока солнечного до запада; кого позвал и кого не позвал, пойдут с ним. Так же и Иеремия возгласил:

Куропатка собрала тех, кого не родила, творя богатство свое не с судом, на половине дней его оставят его, и будет безумен (Иер. 17:11). ‖

С приведенным текстом связан целый ряд проблем, которые мы в этой заметке лишь обозначим, поскольку детальная разработка каждой из них требует отдельного исследования. Во-первых, это текстология. Фрагмент, выделенный знаками ‖, отсутствует не только в переработке хроники (т.н. «вульгате»), выполненной в последней четверти IX в. и доступной в нескольких печатных изданиях (в том числе де Боора (см. прим. 2), но и в славянском переводе первоначальной версии, т.н. Летовнике 4. Это не может быть простой случайностью, но отражает некое редакционное вмешательство. Еще один такой случай зафиксирован мною в том месте, где Георгий полемизирует с идеей женского священства 5. Там картина достаточно ясная – как в «вульгате», так и в Летовнике отсутствуют несколько фрагментов, содержащих, помимо цитат, явно авторские фразы, выдержанные в характерной стилистике Георгия Монаха. Более того, выпущенные цитаты взяты из тех же самых произведений («Апостольские постановления» и Епифаний Кипрский), что и в остальной части, сохраненной «вульгатой» и Летовником. Поэтому есть все основания думать, что оригинальный текст хроники подвергся сокращению. Здесь мы имеем дело с более сложной ситуацией: фрагмент, по-видимому, целиком представляет собой заимствование из произведения, которое нигде больше в хронике не цитируется. Следовательно, теоретически это может быть вставка, сделанная переписчиком кодекса Coislinianus.

Впрочем, против такого предположения говорит как полная смысловая интегрированность отрывка в текст хроники, так и терминологические параллели между ним и предисловием (καθολικαὶ βασιλεῖαι – καθολικοὶ βασιλεῖς). Выражение «вселенские цари / царства» не было широко распространено в византийской литературе (мне удалось найти лишь один случай в Thesaurus Linguae Graecae – см. ниже).

Во-вторых, встает вопрос о том, может ли наш текст быть цитатой из настоящего сочинения Иоанна Златоуста. С одной стороны, мы знаем, что тот написал толкования на все библейские книги. С другой стороны, то, что известно как «Комментарий Иоанна на пророка Даниила»6, никак не может принадлежать знаменитому проповеднику, поскольку представляет собой скорее набор кратких схолий, а не связный риторический текст. Напротив, публикуемый здесь фрагмент отличается последовательностью изложения и вполне литературным языком. Но самое примечательное – это весьма свободное обращение с библейским первоисточником. Автор скорее пересказывает, чем цитирует, а в одном случае даже приводит несуществующую фразу из пророка Исайи. Все это весьма напоминает именно Златоуста, гомилии которого, как известно, стенографисты записывали с голоса. Вот похожее место из беседы на второе Послание к Фессалоникийцам апостола Павла:

Так и здесь он говорит:

Только до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь (2 Фес. 2:7) – тогда он придет. И справедливо. Ведь пока есть страх перед этой властью, никто быстро не подчинится; когда же она погибнет (καταλυθῇ), он воспользуется безвластием и попытается захватить власть Божию. Ибо как погибли бывшие перед тем царства, то есть Мидийское от вавилонян, Вавилонское от персов, Персидское от македонян, Македонское от римлян, так и это – от Антихриста, а тот – от Христа, и больше не будет удерживать. И это с большой ясностью излагает нам Даниил 7.

То, что Иоанн здесь перепутал последовательность царств и их число (пять вместо четырех у Даниила), явно связано с исходно устным характером проповеди и тем самым сближает ее с текстом, процитированным у Георгия Монаха. Общая концепция также совпадает: Антихрист не будет римским императором, но воспользуется анархией после крушения Римского царства для утверждения собственного господства.

Существенные совпадения имеются между нашим фрагментом и «Толкованием на Даниила» Феодорита Киррского 8. Этого писателя Георгий Монах также очень широко использует в своем сочинении. Экзегетическая методика у Феодорита совершенно другая – он цитирует точный текст Писания и последовательно разбирает его, но некоторые мотивы полностью соответствуют тому, что мы видим в публикуемом тексте:

  1. Противопоставление «частных» и «вселенских» царств (употребляется термин καθολικώταται 9).
  2. Обоснование тождества Вавилонского и Ассирийского царств.
  3. Объяснение двоякой природы Персо-Мидийского царства.

Вместе с тем, в отличие от «Златоуста» Георгия Монаха, Феодорит утверждает, что металлы расположены у Даниила в соответствии с их прочностью, а не «честью» (col. 1300A). Наибольший же контраст наблюдается в отношении к Римской империи: Феодорит воспринимает ее как власть, угнетающую жителей налогами и воинскими постоями (col. 1300B), а наш автор утверждает, что «Римское государство часто карало и сокрушало противостоящих Христу», в полном согласии с концепцией Златоуста в гомилиях на 2 Послание к Фессалоникийцам.

В целом, несмотря на то, что Феодорит проявляет гораздо больше исторической эрудиции, можно сказать, что и его комментарий, и отрывок в Coislinianus 305, принадлежат к одной и той же экзегетической традиции – а именно антиохийской, одним из самых выдающихся представителей которой был как раз Иоанн Златоуст. Таким образом, как мне представляется, нет ничего невозможного в том, что публикуемый здесь отрывок действительно взят из утраченного толкования святителя на пророка Даниила. Во всяком случае, предположение это заслуживает самой тщательной проверки.

Примечания

 1 Podskalski G. Byzantinische Reichseschatologie. München, 1972. S. 58–59.

2 Georgii Monachi chronicon / ed. C. de Boor. Editio stereotypa correctior, cur. Wirth. Stuttgart, 1978. P. 432, 17–22.

3 Ibid., p. 4, 16–17.

4 Лѣтовникъ сокращень от различниих лѣтописець же и повѣдателии, избрань и сьставлень отъ Георгиа грѣшнаа инока / изд. Обществом любителей древней письменности. Вып. 26, 56, 69. СПб, 1878, 1880, 1881. О взаимоотношении двух редакций см. Афиногенов Д.Е. Рукопись Coislinianus 305: первоначальная версия хроники Георгия Монаха // Славяне и их соседи. Т. 11: Славянский мир между Римом и Константинополем / под ред. Б.Н. Флори. М., 2004. С. 19–29.

5 См. Афиногенов Д. Е. Немыслимая норма или мыслимая ненормальность? Женское священство в Византии IX в. // Власть, право, норма: светское и сакральное в античном и средневековом мире. М., 2003, с. 233-250.

6 PG. Vol. 56. Col. 193–246. См. Aldama J. A. de. Repertorium pseudochrysostomicum. P., 1965. No 545.

7 Ioannes Chrysostomus. In epistulam ad Thessalonicenses II homiliae 1–5 // PG. Vol. 62. Col. 486C–D.

8 Theodoretus. Interpretatio in Danielem // PG. Vol. 81. Col. 1256–1545.

9 Ibid., col. 1296D.

 

Смотреть и скачать статью в формате pdf