Вниманию читателей предлагается статья, посвященная разбору понятия «аватон» в греческой монашеской традиции, как запрету на проникновение женщин в места, определенные для проживания монахов.

Игумен Дионисий (Шленов)

кандидат богословия, доцент кафедры филологии Московской духовной академии Русской Православной Церкви

 

В статье рассматривается понятие «аватон» (ἄβατον), которое в дословном переводе с древнегреческого языка обозначает недосягаемость того или иного места или явления. Особое значение данное понятие и соответствующая ему практика приобрели именно в истории византийского монашества вообще и Святой Афонской горы в частности. Хотя в средневековых афонских актах и документах не говорится о запрете женщинам на посещение Афона, данный запрет всегда подразумевается. Разное отношение к несоблюдению «аватона» подтверждает сложившуюся в Византии дифференцированную практику исключений для высокопоставленных посетителей. В современном мире «аватон» Афона является своеобразным символом монашеской строгости и чистоты веры. Недосягаемость мужских монастырей Святой Горы для лиц противоположного пола считается в Православной Церкви не дискриминацией прав, а реализацией возможности осуществления монашеского идеала в максимально благоприятных условиях. С точки зрения традиции Церкви, монах-подвижник, молящийся за мир, приносит миру не меньшую пользу, чем тот, кто занимает активную позицию в светском обществе. В год 1000-летия русского присутствия на Афоне понимание многогранного смысла «аватона» позволяет оценить подвиг русского монашества в колыбели монашеской традиции второго тысячелетия.

 

Понятие «аватон» (ἄβατον) в христианской литературе и византийской монашеской традиции[1]

 

В 2016 г. в России особо торжественно отмечается 1000-летие русского присутствия на Святой Горе. Тысячу лет тому назад, в 1016 г., Герасим, «игумен обители Роса», отождествляемой с монастырем Древодела (Ксилургу, ныне Скит Богородицы), поставил свою подпись под одним из афонских актов из собрания Великой Лавры. В ту эпоху еще продолжал править император Василий Болгаробойца, при котором в 988 г. была крещена Русь. В 1016 г. прп. Симеон Новый Богослов († 1022 г.), один из самых мистических и тайнозрительных богословов Православной Церкви, продолжал составлять гимны в обители Святой Марины – последнем месте своих подвигов на земле…

К тому времени закончилась эпоха Вселенских Соборов и стали более актуальными второстепенные вопросы литургической, канонической жизни Церкви. Известный византинист Х.-Г. Бек писал, что Церковь шла от единства в вере к единству в обряде. В таком случае глубокая мистика прп. Симеона является своеобразным противовесом более формальным спорам и дискуссиям XI в. В этом контексте можно рассмотреть и «аватон» Афона, существовавший и ранее в монашеской традиции, но при этом именно в X–XI вв. особо институированный на Афоне.

  1. Значение термина ἄβατος / ἄβατον

Дословно ἄβατος означает «невходимый», от глагола βαίνω – «шагать» или «идти твердым шагом, опираясь», откуда и два характерных значения производного βάσις, дословно «шаг», как «движения-шагания» и «стояния-опирания» . Очевидно, что смысл понятия ἄβατον коррелирует с первым основным значением слова. То, что ограждается этим понятием, могло бы быть названо другими словами «таинственным, неприступным, священным, недосягаемым, неприкасаемым, исключительным». Следует отметить и то, что однокоренной антоним слова – это διάβασις «переход, доступ». Данный термин является самым точным греческим эквивалентом слова Пасха (евр. פסח] Pesaḥ] – переход) . Но с духовной точки зрения между двумя терминами противоречия нет. Пасха в мистическом смысле – это переход от греха к добродетели, от греховности к святости, от страсти к бесстрастию. А «аватон» подчеркивает недоступность святыни прежде всего для грешников, то есть он подводит к тому же самому результату только с другой стороны. Святилище ветхозаветного храма, Святая Святых, было и в иудейской, и в христианской традиции именно тем местом, к которому относился термин «аватон» по преимуществу. Свт. Иоанн Златоуст выразительно пишет: «…неприступное приступное, и небо откроется, и вещи перейдут к истинному Святому Святых». В святоотеческой письменности «аватон» – один из терминов, описывающих непостижимость Бога, а производные от него слова (ἀπαράβατον) – непреложность Божественной воли. Согласно «Ареопагитикам», Божественная истина «неприступна для оскверненных».

В Ветхом Завете характерным стихом с использованием данного понятия является Пс. 62, 2: «Боже, Боже мой, к тебе ýтренюю: возжадá Тебé душа моя, коль мнóжицею Тебе плоть моя, в земли пусте и непроходне и безводне» (Ὁ θεὸς ὁ θεός μου, πρὸς σὲ ὀρθρίζω· ἐδίψησέν σοι ἡ ψυχή μου. Ποσαπλῶς σοι ἡ σάρξ μου ἐν γῇ ἐρήμῳ καὶ ἀβάτῳ καὶ ἀνύδρῳ), который толковался как призыв к аскезе и очищению души в христианской традиции, начиная с Оригена. Последний писал: «Лучше быть без жены (Ἀγύναιον εἶναι κρεῖττον…), чем быть вместе с таковой. И Давид говорит: в земли пусте и непроходне и безводне, тако во святем явихся Тебе. Так вот пустынная земля – это душа, имеющая добродетель, без вселившихся в нее ветхих людей…». В связи со стихом Притч. 29, 19 (Лучше жить в земле пустынной, нежели с женою сварливою и сердитою), где говорилось о неполезности пребывания вместе с гневной женщиной, данная экзегеза оказывается ключевой для «аватона» монашеского вообще и афонского в частности.

Митрополит Ахелойский Евфимий писал: «Присутствие Бога создает ἄβατον между абсолютно совершенным Божественным существованием и относительным и несовершенным человеческим…». Непостижимость Бога оказывается богословско-аскетическим основанием для непостижимости жизни Его особых служителей. В порыве ревности он преувеличивает принципиальную инаковость биологического бытия монахов: «Поскольку православные монахи как харизматические существа превосходят биологическое различие человеческой природы, место их пребывания, их личная жизнь недоступны для обычных людей. Никакое человеческое око никогда не видело личные моменты святых». Однако он же предлагает и более «милостивое» определение: «“Аватон” – это установление Божественной любви. Смиренная защита души, которая отдает себя подвигу чистоты…».

  1. Начальный период византийского монашества до введения термина

Следует отметить, что «аватон» стал использоваться как специальный канонико-дисциплинарный термин только в поздневизантийский период в византийских типиконах, в древнем же монашестве смысл этого термина передавался по-разному. «“Аватоном” называется совокупность постановлений, которыми утверждается запрет входа или пребывания внутри священного пространства обители лица определенной категории для избежания повода хулы и соблазна». Но в целом «аватон» является идеальным принципом как древнего, так и более позднего монашества. «“Аватон” является существенным элементом православных подвижнических обителей. Если он не возобладал в большинстве монастырей, это по причинам человеческой слабости и церковного снисхождения».

Греческий профессор И. Конидарис в своем кратком исследовании, посвященном «аватону», пишет о том, что «аватон» является продолжением первого и самого важного из трех монашеских обетов – целомудрия. «Аватон» в равной мере можно рассматривать и как продолжение отречения по евангельскому призыву, которое вбирает в себя три монашеских обета.

Естественно, что это понятие раскрывает смысл жизни отдельных мужских или женских монастырей, но не смешанных общин, которые были особо распространены среди еретиков (Симон Маг, мессалиане, гностики, другие энтузиастические движения). Переломная эпоха, важная для формирования понятия, – это IV в., первоначальный и для всей византийской империи, и для становления монашества как института. В правилах свт. Василия Великого, в монашеском законодательстве прп. Пахомия и в правилах, приписываемых прп. Антонию, содержатся основополагающие принципы монашеской жизни на основании «аватона», хотя сам данный термин не используется. Наряду с Египтом, колыбелью монашеской традиции являются Палестина и Сирия. В Сирии недоступность мужских монастырей для женщин была основополагающим принципом. К примеру, в первом правиле Равулы Эдесского (нач. V в.) для монахов сказано: «Прежде всего монахи должны следить, чтобы женщины никогда не входили в их монастыри». Однако в правилах для монахов, подвизавшихся в Персии, в равной мере ограждается «аватон» женских монастырей: «Монах никоим образом да не вступит в монастырь монахинь».

В «Житии прп. Пимена Великого», подвизавшегося вместе с двумя младшими братьями в одном из египетских монастырей, повествуется о том, как его мать попыталась навестить их, но дети не открыли ей двери кельи. В конце концов она согласилась с их предложением встретиться с ними не «здесь», а в «будущей жизни». Данное повествование является яркой иллюстрацией начального этапа монашеского «аватона».

2.1. Отношение к паломникам

«Аватон» не предполагает полного разрыва с миром и паломниками из мира. Так, в агиографической литературе описываются исцеления жен паломниц и их родных при посещении святых мужей в других обителях:

«Когда о нем стала распространяться слава, многие стали приходить в монастырь получить у него благословение, принося вместе с собой и своих больных. Среди них оказалась и женщина, имеющая немого ребенка, и стала просить преподобного о нем. А блаженный Феодор, открыв уста свои, дунул на него и знамением креста запечатлел его, и тотчас заговорил ребенок. Мать взяв его, ушла, радуясь и прославляя Бога».

В «Житии Евфимия» Кирилла Скифопольского повествуется о впавшей в беснование женщине, которую муж привел под стены монастыря святого подвижника. «И из-за того, что женщина не [должна] входить внутрь, она оставалась трое суток перед монастырем в посте и напряженной молитве, каждый вечер получая агиасму от гроба святого и испивая воду из его неугасимой лампады. И таким образом она освободилась от демона…». В данном тексте, описывающем по сути дела «аватон» новоустроенного мужского монастыря в Святой Земле в V в., говорится и о внешней «неприступности» монастыря для любых паломников женского пола, и о возможности приобщиться святости его основателя и его святыням под его стенами.

2.2. Отношение к лицам женского пола

Женщина могла оказаться как высочайшим примером святости (например, для святого Питирима монахиня-кухарка из Тавеннисийского монастыря, «никогда сердцем не отступившая от Бога»), так и символом соблазна и монашеского падения, что видно из описания чудесного исцеления, которое совершил святой Ипатий над монахом, соблазнившимся заклинаниями жены. В «Апофтегмах» говорится о том, что даже женский след на песке может вызвать соблазн у неопытного брата: «Говорили о некоем старце, что, совершая прогулку, он нашел след женщины на пути (ἴχνος γυναικὸς ἐν τῇ ὁδῷ) и закрыл его, говоря:

“Может быть, увидит его брат и получит брань”».

При этом в древности – так же как и в более поздних монастырских уставах – почти что равным образом неприемлемым считалось, помимо присутствия женщин, присутствие в монастыре безбородых или евнухов, как о том говорится в другом памятнике агиографической литературы VI в. «Житии святого Саввы», составленном также св. Кириллом.

2.3. Монашеское законодательство св. императора Юстиниана

В VI в. император Юстиниан выступает покровителем монашества: при нем было 67 монастырей в Константинополе и в Халкидоне. Согласно 133-й новелле (539 г.) «О монахах и подвижницах и их поведении», лицо противоположного пола не может попасть в монастырь не только будучи живым, но и мертвым. «Все пусть подчиняются этому закону, и мужи пусть не полагаются в женских монастырях во гробах, и женщины пусть не закапываются в землю в мужских аскитирионах». При этом ни поминовение, ни встреча с родственниками не является для этого поводом. «Ибо для монахов, возревновавших о житии на небесах, на земле нет родства». Важную роль и в женских и в мужских монастырях приобретают привратники, ответственные за охранение монастыря и его традиций. Вот что сказано об идеальном женском монастыре: «Ибо подобает некоторым таковым стоять у дверей, которые осматривают входы и выходы из монастыря и препятствуют выходам, а для мужей делают неприступными входы, за исключением апокрисиариев».

Согласно 123-й новелле (май 546 г.), в рамках упорядочения дисциплины среди монашествующих он выступает против «двойных» (т. е. по сути смешанных) монастырей и устанавливает строгие правила для невхождения в мужские монастыри женщин и наоборот. В «Житии святой Сусанны», созданном Иоанном Эфесским, описывается попытка естественного перехода от сдвоенного монастыря к раздельному.

2.4. Соборные и церковные постановления VII–IX вв.

Впоследствии правила Пято-шестого Собора (47-е правило) и VII Вселенского (18-е правило) постепенно усугубляли принцип закрытости мужских монастырей для женщин и наоборот. В первом запрещалась ночевка лиц противоположного пола в монастыре, а во втором – вообще пребывание жен в епископских резиденциях или мужских монастырях («Женам жить в епископиях или монастырях – причина всякого преткновения»). С канонической точки зрения данные правила пытались ввести пенитенциарные нормы для нарушителей первого обета целомудрия и предусмотреть профилактику этих нарушений. Принцип «аватона» относился не только к незнакомым лицам, но и к родственникам монахов или их благодетелям, а также к духовным лицам (священникам, певцам).

Несмотря на запреты, в конце VIII – начале IX в. прп. Феодор Студит описывает нарушение монахами принципа «аватона»: «Я слышу о неустойчивости, перемещении, когда один от другого и брата и места переходит и, что самое печальное, находится только в другой келье, как в своем доме, где женщины, а другой пребывает в женском монастыре всегда, а другой и здесь и там устраивает себе дом, где девы, где огнь, пожигающий не траву, но дом души. А некоторые, забыв о законной жизни, приобретают рабов, с ними живут и покупают другие поля».

Также прп. Феодор в своем «Завещании» указывал на недопустимость использования животных женского рода в мужских монастырях со ссылкой: «Поскольку никто из преподобных и святых отцов наших не сказал, и сама природа не позволяет», предвосхищая особый акцент на этом и в Афонском законодательстве.

После VII Вселенского Собора Церкви пришлось пережить эпоху иконоборчества, по окончании которой Торжество Православия (843 г.) обозначило как торжество образа, так и принципов монашеской целомудренной жизни. В первом письменном источнике об афонском монашестве – «Царствах» Генесия – говорится, что в Поместном Соборе в Константинополе 843 г. приняли участие и афонские монахи: «Приходят с известной горы Олимпа [Вифинского], Афона и Иды… ясно провозгласившие православие…».

  1. Понятие об «аватоне» с X в.

В начале X в. Константинопольский патриарх Николай Мистик добавил в синодик Православия указание на христианское подвижничество почти что как на догмат Церкви. С этого времени актуализируется монашеская уставная деятельность, и в создаваемых типиконах особое место уделяется принципу «аватона».

В Типиконе патриарха Алексия Студита (XI в.) содержится прямой запрет на пребывание женщин в Студийском монастыре с использованием термина ἄβατον. Данный запрет отражает более древнюю студийскую традицию, восходящую к палестинской литургической и аскетической традиции. Возможно, под влиянием этого Типикона подобный запрет очень быстро завоевал себе место в типиконах других обителей Константинополя и других регионов Византии.

Пример прямого и абсолютного запрета на пребывание женщин в монастыре содержится в Типиконе монастыря Махерас, написанном прп. Нилом (XII–XIII в.): «Πε(ρὶ) τοῦ εἶναι ἄβατον τὴν μονὴν παντάπασι γυναιξί». В 115 главе прп. Нил уточняет: «Женщинам… ни ради паломничества (обитель) не входима совершенно во весь век… ». В главе об абсолютной недопустимости в монастырь женщин после первого основного пункта следующими двумя говорится о запрете вкушать мясо и о запрете устраивать школу грамотности для светских детей.

В Хрисовуле императора Алексея I Комнина запрещалось женщинам жить на о. Патмос, где Христодул начинал строить монастырь Святого апостола Иоанна Богослова, но строителю монастыря пришлось смягчить это требование.

В Типиконе монастыря Георгия Пакуриана (1083 г.) запрещается супружеским парам жить рядом с монастырем.

В Типиконе монастыря Преблагословенной (1118 г.) ясно запрещается певцам вход в женский монастырь.

В Типиконе мужского монастыря Спасителя мира (1152 г.) запрещается благотворительная помощь женщинам при входе в монастырь.

В Типиконе Афанасия Метеорского (XIV в.) запрещался вход женщинам на Святую Гору Метеор, где им нельзя было давать никакой пищи, даже если будут умирать от голода. Данный запрет подтвердил существовашую и ранее традицию «аватона», имевшую место в окрестностях Метеор, с которой был лично знаком прп. Афанасий, расставшийся с супругой ради строгого подвижничества.

В «Завещании» патриарха Матфея (XIV–XV вв.) в специальной главе приводятся следующие запреты: не иметь животных женского пола, не допускать женщин усопших или живых, ни братьев, ни юношу меньше шестнадцати лет. О жене особо сказано, что она не должна быть «входящеисходящей» в сам монастырь, но допускаться только к пилону соборного храма.

Наказание за нарушение «аватона» могло быть очень суровым: женщины, ночующие в мужских монастырях, да будут отлучены от Церкви, а монахи, способствующие этому, какую бы должность они ни занимали, низвергаются. Во всяком случае, именно эти меры предлагает Виссарион Ларисский в своем «Ктиторском завещании».

Некоторые женские монастыри тоже обладали правом «аватона», например, монастырь Богородицы Преблагословенной, или Полной Благодати (Кехаритомени), основанный Ириной Дукеной Комниной. Для встречи с посетителями мужеского пола игуменья выходила к специальному киону-столпу в сопровождении нескольких пожилых монахинь.

При этом принцип «аватона» не распространялся на царские посещения монастырей в силу их редкости и особого статуса царей. В Типиконе патриарха Алексия I Студита говорится о возможности посещения Студийского монастыря царицей «для молитвы», при этом сопровожающие ее особы могут войти в монастырские врата и в храм для самого краткого посещения без встречи с кем-либо из монахов. В Типиконе монастыря Святого Иоанна Предтечи на горе Меникион делается следующее предписание: «Я поручаю, чтобы монастырь был всесовершенно неприступен для жен. Об этом я повелеваю Духом Святым, разрешая только время от времени августейшей особе и тем, кто с ней, ради поклонения святому, а другим неким никоим образом». В столичном монастыре Богородицы Эвергетиды исключения могли делаться не только для царей, но и – согласно древней традции – для женщин знатного происхождения и положения. Эти исключения могли применяться и по отношению к более широкому кругу посетителей – ради погребения, поминовения, престольного праздника. Женщинам разрешалось присутствовать на богослужении престольного праздника – но только на Литургии.

Помимо этого, в монастырских типиконах предусматривается посещение обителей всеми желающими в день престольного праздника, а также разрешается служить священникам в женских монастырях, а монахам – встречаться с самыми близкими родственниками.

Следует отметить и то, что в современной практике Церкви принцип аватона соблюдается в полном объеме в ряде наиболее строгих монастырей (например, в мужской обители Ставровуни на Кипре, где женщины могут молиться только в специальном храме за монастырскими стенами, но не в самом монастыре) и в основном заключается в запрете входить в монастырь и, следовательно, присутствовать на богослужениях лицам иного пола. В таком самом строгом варианте изначально устроено монашеское жительство и на Святой Афонской Горе.

  1. Принцип «аватона» на Афоне

Вселенский Патриарх Иоаким II, защищая в 1874 г. пребывание русских монахов на Афоне, вопреки попыткам турецкого правительства выселить их со Святой Горы, в частности, просил своего чиновника конфиденциально передать министру иностранных дел Турции следующее: «… у православных есть на это место особое воззрение, по святости оного, что свидетельствует самое его название “Вертоград Панагии”, живущим на котором даны Богоматерью особые обетования и запрещен вход для женщин, который служит преткновением в другом месте, что все и влечет с далекого Севера на Афон благоговейных русских, оставляющих Родину, звание, богатство и все близкое сердцу для того только, чтобы в этом далеком уголке приобрести себе душевное спасение». Данное свидетельство полностью подтверждает монашеское предание, что Христос Спаситель сделал Афонскую гору уделом своей Матери, и более никакой из жен.

4.1. Неканонические значения ἄβατον применительно к Афону

Святая Гора Афон

В широком смысле «аватон» означает «суровое место, избираемое для подвигов». Так, Константинопольский патриарх Антоний IV в 1389 г. описывает основание монастыря Дионисиат иеромонахом Дионисием в месте «для многих непроходном, именуемом Скалой… (καὶ τοῖς πολλοῖς ἄβατον, Πέτραν καλούμενον)».

Неприступная суровость Афона несовместима с дворцовыми нравами и обычаями, что приводит к интересному запрету на принятие в афонские обители высокопоставленных лиц. «Не разрешено святогорцам насаждать почтеннейших и из дворца в земле пустынной и непроходной (ἀβάτῳ) и безводной». Также слово ἄβατος просто может описывать запустение, которое постигает монастрырь в случае небрежения, как в случае со cкитом Глоссион при Великой Лавре.

4.2. Основные постановления и законодательные акты

Фактически «аватон» в своем каноническом смысле имел место с самого начала афонского жительства. Император Василий I Македонянин своим Сигиллием, запечатанным золотой печатью (883 г.) и данным для обители Иоанна Колова, защищая самоуправление и независимость Афона, запретил, в частности, вступать в область святого Афонского полуострова пастухам с их стадами. Отныне монахи Афона должны жить «без шума и смятения». В это время на Афоне жили монахи-отшельники, и это постановление было утверждено для их пользы. Вслед за данным Сигиллием был принят ряд дополнительных имераторских указов, постепенно способствовавших независимости, самоуправлению и экономическому благосостоянию афонского жительства. При этом «нетревожное подвижничество монахов» исследователь афонского законодательства Н. Д. Пападимитриу-Дукас именует первой темой в ряду «общих тем».

Дальнейшие самые древние и важные законодательные акты:

  1. В первом значительном документе, регламентирующем жизнь афонских монахов, – Типиконе (ок. 973–97580) прп. Афанасия Афонского – в частности, приводится запрет на приобретение любого животного женского рода: «Да не будешь иметь животное женского пола для служебного использования, всецело отказавшись от (женского) пола».

Далее автор рекомендует монахам в случае необходимости пользоваться помощью благочестивых мужей, но не устраивать для себя и духовных чад подворья в миру, «где часто оказываются женщины…».

  1. В первом акте государственной власти, а именно Типиконе (972) императора Иоанна Цимисхия, в 16-й статье сказано: «Я приказываю не принимать молодых и безбородых людей и евнухов, которые приходят на Святую Гору для пострига». Исключение возможно только по разрешению Прота и всех игуменов Святой Горы.
  2. В Типиконе императора Константина Мономаха (1045 г.) в 1-й статье приводится запрет на пребывание евнухов и безбородых юношей и предписывается изгнание таковых в случае нахождения на Афоне.

И. Конидарис указывает также на ряд последующих документов, относящихся к теме:

  1. «Томос» и «Типос» Протата (1394 г.).
  2. Хрисовул императора Мануила II Палеолога (1406 г.), в котором приводится запрет, похожий на Типикон императора Константина IX Мономаха, с указанием, что под видом юношей на Афон могут проникать женщины. И далее в источниках афонского права периода туркократии:
  3. Сигиллий патриарха Иоакима I (1498 г.)
  4. Типикон патриарха Иеремии II (1574 г.)
  5. Типикон о Проте (1780 г.)
  6. Синодальный том сщмч. патриарха Григория V (1806 г.).
  7. Внутренний регламент монастыря Ксенофонт (1839, 1905 г.)
  8. Общие правила Святой Горы (1912 г.)

При этом основной акцент во всех распоряжениях делается на запрете вхождения на Святую Гору несовершеннолетних, безбородых, евнухов и животных женского пола, в то время как запрет на вступление на Афон лиц женского пола подразумевается как более широкая правовая норма. К примеру, в актах Ксенофонта (1089 г.) сказано только: «Всякому безбородому вход на Святую Гору неприступен».

Впоследствии данная норма распространялась и на рабочих, а также на подозрительных лиц, хотевших спрятаться под маской рабочего или послушника. Однако этот запрет был юридически зафиксирован только после создания Греческого государства.

Согласно постановлению Конституции Святой Горы (1924 г.), которое стало действовать с 1926 г., «вход лиц женского пола на Афонский полуостров согласно правилам, существующим издревле, запрещается». В проекте главного канонического кодекса Святой Горы в статье 7 предполагалось: «Запрещается внутрь Святой Горы вход женскому полу и безбородым юношам до 20 лет в каком-либо образе. Предел этих запретов – от веков как таковая посвященная Великая Вигла». Однако это постановление запрещало, но не вводило наказаний и санкций за его несоблюдение. «Великая Вигла», или «великая стража», – это символ границы Афона с материковой части и тем самым указание на контролируемый и неприступный трудный пеший путь на монашеский полуостров.

И, наконец, законодательным актом № 2623 от 19 сентября 1953 г. было указано, что нарушение «аватона» наказывается тюремным заточением от двух месяцев до одного года. В современной Греции это наказание может быть заменено денежным штрафом.

4.3. Нарушения принципа «аватона» и их оценка

Почти что с самого начала афонской монашеской политии изредка происходили случаи нарушения монашеского уединения, которые – сквозь призму византийского монашеского законодательства, изложенного выше, – можно разделить на две категории: совершенно неприемлемые и те, против которых монахи не протестовали. К последним можно отнести посещения царских и высокопоставленных особ, а также – с учетом освободительной войны с Турцией в начале XIX в. – временное пребывание на Афоне беженцев. В основном все случаи касаются лиц женского пола, а нарушения по другим статьям оказываются менее значимыми и потому так часто не упоминаемыми.

Во второй половине XI в. в начале царствования монахолюбивого императора Алексея Комнина несколько сотен пастухов-влахов поселились с семьями на Святой Горе вопреки уже сложившейся традиции инаковости Афона по отношению к миру. Влахские женщины в мужской одежде часто пасли стада в непосредственной близости от монастырей. Несмотря на протесты со стороны монахов проблема решалась на протяжении двух десятков лет. Патриарх Николай III Грамматик (1084–1111) издал распоряжение об удалении с Афона как влахов, так и тех монахов, которые поддерживали с ними отношения. Окончательно влахи были удалены с Афона в 1104 году, а смута среди монахов улеглась еще позже после личного вмешательства самого императора. В середине XIV в. Елена, супруга сербского царя Стефана Душана, находилась вместе со своим мужем на Афоне несколько месяцев в течение 1347–1348 гг. Данное пребывание сербской царицы на Афоне в период его подчинения Сербии было почетным исключением. Глава святого великомученика Пантелеимона, принесеная в дар Стефаном Душаном русскому Пантелеимонову монастырю, стала самой великой святыней русских монахов вплоть до настоящего времени. В июне 1821 г., спасаясь от гнева турок, около 50 тысяч беженцев из Халкидики нашли себе пристанище в Кассандре и на Афоне. Естественно, что большую часть среди беженцев составляли женщины и дети. После скорого завоевания Афона турками, остававшимися здесь до 1829–1830 г., беженцы покинули Афон и удалились в другие места. В «Путевых заметках» П. А. Благовещенского описано три случая прямого нарушения афонского «аватона» представительницами женского пола в середине XIX в. Первый из них произошел с монахами Пантелеимонова монастыря, второй коснулся представителей Дионисиата, а третий – пристани Дафни и монастыря Ксиропотам. Интерес но, что если во втором и третьем случаях самих посетительниц ожидал жестокий конец – смерть, то в первом случае более всего пострадал сам русский монастырь.

«С парохода вместе с прочими поклонниками сошла на берег Руссика и жена капитана пароходного… Одетая очень эффектно и окруженная толпою офицеров, она весело подошла к монастырским воротам. Ужаснулись монахи, увидев эту гостью; столпившись у ворот и пропустив нескольких поклонников, они с угрозами захлопнули эти ворота перед самым носом красавицы. Муж ея, конечно, рассердился, обещал жаловаться, но ему сказали, что устав Афонский известен всему миру, что даже турки подчиняются ему, и капитан должен был притихнуть… “Искушение! Искушение!” – пронеслось из конца в конец по монастырю; отшельники взволновались…».

«Кара не замедлила явиться. Вскоре после этого случая на Афоне было сильное землятрясение, от которого более всех пострадал монастырь русский».

Данное описание передает колорит эпохи и идею «неприступного приступного», ибо жена капитана, хоть и беспрепятственно высадилась на Афоне, в монастырь допущена не была. Однако было бы несправедливо считать, что нарушения «аватона» в XIX в. были связаны только с Россией. Осенью 1850 г. высокопоставленный английский дипломат – на тот момент полномочный министр Великобритании в Турции – Ч. Стрэтфорд-Каннинг в сопровождении лиц женского пола посетил разные монастыри и скиты Афона. По воспоминаниям В. П. Титова – полномочного министра Турции со стороны России в тот же период – «Вселенский Патриарх, извещенный о том, что господин Каннинг едет в сопровождении своей семьи, утверждает, что напомнил ему это правило, но не отказал ему». По данным, которые также приводятся у В. П. Титова, афонские монахи гостеприимно приглашали к себе своих гостей в полном составе, что вызвало как отрицательные, так и положительные оценки среди константинопольских греков. Однако незаконность этого деяния была совершенно очевидна и самому английскому послу, который нарочито хотел, с одной стороны, продемонстрировать свою силу и вседозволенность, а с другой – унизить авторитет Вселенского Патриарха. В продолжение данного инцидента грекам пришлось договариваться с Портой на будущее «об охранении веками освященных афонских традиций от прихотей европейских дипломатов». По не очень уверенному свидетельству известного русского литургиста А. А. Дмитриевского в одном из писем известного дипломата, бывшего посла России в Константинополе Н. П. Игнатьева говорится «о пребывании посла на Афоне и о том, что жена его и другие дамы, прибывшие с послом на пароходе, якобы выходили на Гору, имели свидание с о. Макарием в келлии и угощались последним». Сам автор подвергает сей слух, переданный ему кем-то, сомнению. Но даже в случае подлинности пересказанной истории она всего лишь подтверждает более древнюю византийскую практику возможности исключений для высокопоставленных лиц, к каковым, несомненно, относился граф Н. П. Игнатьев. Драматичные события XX в. – революция в России и восстание северной Греции против турецкого владычества – способствовали появлению новых угроз афонскому «аватону». 7 мая 1923 г. по запросу греческого министерства консульство Королевства сербов, хорватов и словенцев в Салониках сообщило о проекте строительства военного госпиталя на территории Афона, а именно: в зданиях русского Свято-Пантелеимонова монастыря предполагалось найти место для 3500 представителей греческой армии. Для данного госпиталя были наняты 200 медсестер. Однако в силу разных причин данный проект не был реализован. Последние несанкционированные перемещения мирян на Святую Афонскую Гору произошли во время гражданской войны в Греции 1946–1949 годов между прокоммунистической Демократической армией Греции и войсками королевского правительства. В данный период Святая Гора, и так переживавшая кризис, стала в очередной раз местом прибежища для беженцев, с одной стороны, и местом для вылазок партизанских отрядов греческих коммунистов, в составе которых были и женщины, с другой. В 1948 г. представители коммунистических сил хотели даже изменить устав Святой Горы, но эти предложения не были реализованы. Впоследствии несколько женщин высадились на Афоне в рамках его посещения участниками 9-й международной конференции византологов в 1953 г. Следует отметить и то, что и сами русские ученые, блестящие знатоки рукописей, не всегда осознавали важность афонского аватона. В конце XIX в. приват-доцент Московского университета П. А. Лавров (впоследствии известный славист, издатель славянских житий св. равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия) в ученой переписке с библиотекарем Пантелеимонова монастыря монахом Матфеем (Ольшанским) искренне сетовал: «Как жаль, что на Афоне укоренился обычай не пускать женщин (не говорю на постоянное жительство), а на поклонение хотя бы; не будь в этом затруднения, я бы пробыл здесь гораздо дольше и вернулся бы с огромным количеством материала…». А другой исследователь профессор Киевской духовной академии К. Д. Попов в переписке с тем же лицом недоумевал: «Что представляет из себя на ходящийся на Афоне городок Кария? Живут ли там одни мужчины или есть и женщины? Ответы на эти вопросы прояснят то, что говорится большей частью неясно об Афоне и Вашем монастыре в разных книжках…».

  1. Более широкий спектр значений «аватона»

Если шире взглянуть на понятие «аватон», то оно может означать:

  1. Неприступность алтарей новозаветных храмов для женщин, возможно, как продолжение древних традиций, античной и ветхозаветной. Согласно древним свидетельствам, в частности, были неприступны для женщин: алтарь ветхозаветного храма, о чем писал Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (ἐσωτέρω δὲ κἀκείνου γυναιξὶν ἄβατον ἦν τὸ ἱερόν.); алтарь одного из языческих храмов (о чем сохранилось свидетельство в «Библиотеке» свт. Фотия). Очень часто и у Флавия, и у других авторов алтарь Иерусалимсякого храма, Святая Святых, именовался «аватоном»:

«… и весь храм именовался святым, а неприступное среди четырех колонн святое святого…».

Ориген сравнивал неприступность святого святых с глубинами человеческой души так же, как и позднее свт. Иоанн Златоуст. Свт. Григорий Нисский пишет о неприступности места Иерусалимского храма после его разрушения.

А в «Амфилохиях» свт. Фотий писал уже о новозаветном святилище: «Закон строгости и благочестия хвалит женщин, которые не превращают неприступное жертвенника в то, куда можно войти…».

  1. Неприступность особых святых благословенных гор. Так, неприступна гора Синай, по описанию Иосифа Флавия, на которую взошел Моисей Боговидец. Неприступная гора – это особое место для крайнего подвижничества. Неприступна гора, на которой поселился Симеон Столпник Младший. Неприступна Галисийская гора в Малой Азии, на которой поселился св. Лазарь. Основатель монастыря Махерас избирает неприступную гору вместе со своим учеником. Иногда неприступная гора – это образ духовной высоты и восхождения. Левый склон неприступной горы – место обретения потерянных овец. Албин временно удалялся на неприступные горы для занятий. Неприступная для людей и зверей гора может молитвенными подвигами стать «приступной» для святых. А в Сигиллии патриарха Нифона (акты Протата, 1312 г.) говорится о высочайшем созерцательном идеале уединения и безмолвия, «неприступном для всяческого народа», который можно осуществить на Святой Афонской Горе: «А созерцающих и слушающих о нем удивительно поражая, заставляет к нему устремиться бегом… Так вот те, кто в древности обрели царское благоволение к любомудрию по Богу как чистому и непроходному для всякого народа и устремляют мысль к Богу… особо восхищаются открытой добродетелью Горы…».
  2. Монах на острове и в городе по учению прп. Симеона Нового Богослова

Одним из самых ярких образов монашеского «аватона» оказывается сравнение монастыря с островом в 41 гимне прп. Симеона Нового Богослова. «Обитель словно остров среди моря. Должны в ней жить, а весь бурлящий мир Им неприступен совершенно станет, Утверждена вокруг как будто пропасть Их собственной обители. Не могут Попасть в нее миряне, но и братья Попасть к ним, страстно вкруг себя взирая, Ни в сердце и уме о них припомнить, Но мертвецами к мертвым относиться, Бесчувственное к ним имея чувство…». В 6-м нравственном слове преподобный Симеон показывает внутренний смысл «аватона», не зависящий от внешнего пребывания монаха в уединении. Монах, идущий «посреди большого города», оказывается «единственным во всем мире, как человек, пребывающий в непроходимой пустыне…». Два сравнения прп. Симеона, сделанные в конце X или в самом начале XI в., показывают глубокое духовное осмысление, мистический взгляд на монашеское призвание. Если в «большом городе» можно легко усмотреть указание на Константинополь, то «непроходимая пустыня» – это, в том числе, и место сурового афонского жительства, на что косвенно указывает и первое яркое сравнение монастыря с островом. Возможность бегства от мира даже в гуще мира, сформулированная в самом начале афонской общежительной традиции, была не революционной теорией, а выражением сути высокого аскетического идеала, зависящего от внешних обстоятельств, но не полностью определяемого ими. Именно это духовное значение «аватона» должно осолить его канонический аспект, который сам по себе не мог решить проблему духовного совершенства.

  1. Основные итоги

Таким образом, в христианской литературе, и особенно в монашеской и монастырской традиции, термин «аватон» имеет два основополагающих смысла:

  1. Неприступный в смысле запрета.
  2. Неприступный в смысле призыва к достижению таинственного богообщения. Афонская Гора была неприступной как для жен, которым нельзя было на нее входить, так и для самих подвижников, которые могли познакомиться с ее суровостью по мере подъема на вершину. При изучении ряда определяемых слов возникает следующий ассоциативный ряд: святилище, алтарь, гора, полуостров, монастырь, остров. Несомненно, что представление об «аватоне» как о внешнем запрете не всегда коррелируют с выскоми духовными задачами и целями. Однако если запретительно-ограничительный характер «аватона» более приложим к монастырям, то подвижническо-мистический – к Афонской неприступной вершине. Аскет и подвижник, покидая монастырь, ради крайнего совершенства восходил на высоту, преодолевая неимоверные трудности. Преодоление «аватона» – это путь сораспятия, который приводил к радости Воскресения и Совоскресения Спасителю. Возникает вопрос: почему в Афонском законодательстве ничего не говорилось о запрете женам входить на Афон? В значительной степени на него ответили специалисты: И. Конидарис и А.-М. Талбот, ссылаясь на общее церковное право. К их оценке можно сделать одно небольшое добавление. В ряде поздневизантийских монастырских типиконов, в главе об «аватоне», прежде всего, как видно из Типикона монастыря Махерас, говорилось о запрете женам входить на Афон, а потом делалось добавление о запрете устраивать школы для детей и прочее. Таким образом, тема полноценного «аватона» прочитывается и в афонских запретах, которые даже и без упоминания жен, подразумевали строгую инаковость Афона миру. При этом афонское законодательство имело по-преимуществу внутренний характер, то есть занималось налаживанием и улучшением уже существовавших принципов на основе «аватона». Можно вспомнить и афонскую версию аскетических правил свт. Василия Великого, названную Мисогина (Женоненавистнической) из-за того, что обращения в женском роде были переделаны на обращения в мужском роде. Быть может, неупоминание жен было обусловлено стремлением изложить монашескую уставность в как можно более целомудренном и одновременно неоскорбительном ключе. При входе в современный Пантелеимонов монастырь помещена огромная фотография – копия негатива светописанного образа – чуда явления Божией Матери среди афонских сиромахов, получавших милостыню. Эта фотография подтверждает подвижнический настрой русских монахов, которые так же, как и греческие, жили с простейшим чувством своей изъятости из обычного человеческого мира в особый удел Божией Матери.

Накануне 2017 г., когда в России будут отмечать печальный столетний юбилей со времени Октябрьской революции, уместно вспомнить опасение молодого русского афонского монаха: «… этот инок сильно скорбел о том, что царя в России больше нет, а между тем безбожники захватили в свои руки власть и распоряжаются всем. Он думал так:

“Так же вот и сюда, в обитель, хотят привезти много раненых, и за ними будут ухаживать сестры милосердия. Женщины так войдут на Святую Гору! А вот царь-то не допустил бы этого!”»

Однако явившийся монаху в таинственном ведении старец Иероним рассеял одолевавшие его сомнения: царство восстановится, а Святая Гора сохранит свою идентичность. Однородность таких вроде бы разнородных понятий подчеркивает исключительную роль монашества не только для Церкви, но и в мировой истории…

Литература

Ангелопулос А. Монашка заjедница Свете Горе. Хиландар, 1997.

Благовещенский П. А. Афон. Путевые впечатления Н. А. Благовещенского. СПб., 1864.

Дионисий (Шленов), игумен. Три монашеских обета: каноническое и богословское содержание // Монастыри и монашество: традиции и современность: I Международная богословская научно-практическая конференция 23–24 сентября 2013 г., СвятоТроицкая Сергиева Лавра. М., 2013. С. 115–156.

Дмитриевский А. А. Русские на Афоне: Очерк жизни и деятельности игумена Русского Пантелеимоновского монастыря священно-архимандрита Макария (Сушкина). СПб., 1895.

История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с древнейших времен до 1735 года. Святая Гора Афон, 2015 (РА 4).

История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с 1735 до 1912 года. Святая Гора Афон, 2015 (РА 5).

История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с 1912 до 2015 года. Святая Гора Афон, 2015 (РА 6).

Михайлов П. Б., Дионисий (Шленов), иером. и др. Василий Великий // ПЭ. 2004. Т. 7. С. 131–191.

Пентковский А. М. Типикон патриарха Алексия Студита в Византии и на Руси. М., 2001.

Переписка библиотекаря Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне отца Матфея с учеными востоковедами России и других стран. Святая Гора Афон, 2015 (РА 11).

Русский афонский отечник XIX–XX веков или избранные жизнеописания русских старцев и подвижников, живших на Афоне в XIX–XX веках. Святая Гора Афон, 2012 (РА 1).

Смирнова И. Ю. Поездка британского посла в Константинополе Ч. Стрэтфорда-Каннинга на Афон (1850 г.) в документах Архива внешней политики Российской империи // Отечественные архивы. 2013. № 4. С. 53–60.

Старцы-возобновители Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне. Ч. 2. Игумен русских афонцев – старец Макарий. Святая Гора Афон, 2016 (РА 9.2).

Beck H.-G. Das byzantinische Jahrtausend. München, 1978.

Δορόθεος, μοναχός. Ἄβατον // Δορόθεος Βατοπεδινὸς, μοναχός. Ἅγιον ὄρος. Μύηση στη ἱστορία του καὶ στη ζωή του. Μέρος Β΄. Κατερίνη, 1985. Σ. 6.

Εὐθύμιος, μητρ. Αχελώου. Ἄβατον, Τὸ δέος τῆς χαρισματικῆς τελείωσης τῆς φύσης // Ἀνατολικὸς Ὀρθόδοξος Μοναχισμός. T. 3. Κέρκυρα, 2011. Σ. 637–646.

Frazee Ch. A. Late Roman and Byzantine Legislation on monastic life from the Forth to the Eighth Centuries // Church History. 1982. Vol. 51. 3. P. 263–279.

Καρακουλάκης Ε. Διοίκηση καὶ ὀργάνωση τοῦ Ἁγίου ῎Ορους. Ι. Μ. Κουτλουμουσίου. Ἅγιον Ὄρος, 2007.

Konidaris I. The Mount Athos. Avaton. 2003. De Meester 1942 – De Meester P. De monachico statu juxta disciplinam byzantinam. Statuta selectis fontibus et commentariis instructa. Typis polyglottis Vaticanis, 1942.

Μαμαλάκης Ι. Π. Τὸ Ἅγιον Ὄρος διὰ μέσου τῶν αἰώνων. Θεσσαλονίκη, 1971.

Παπαδημητρίου-Δούκας Ν. Δ. Ἁγιοτειτικοὶ θεσμοί. Αθ., 2002.

Ράλλης Κ. Περὶ τοῦ ἀβάτου τῶν μοναστηρίων κατὰ τὸ δίκαιον τῆς Ὀρθοδόξου Ἀνατολικῆς Ἐκκλησίας. Ἀθ., 1898 (1908).

Talbot A.-M. Women and Mt. Athos // Mount Athos and Byzantine monasticism. Aldershot – Brookfield (Vt.) – Singapore etc., 1996. P. 67–80.

 

Полный текст статьи см:

https://elibrary.ru/download/elibrary_29094176_63439919.pdf

[1] Первоначальный вариант статьи в виде краткого доклада был апробирован на двух конференциях в Афинах (Греция) и в Никосии (Кипр) 7 и 9 июня 2016 г.

Смотреть и скачать статью в формате pdf