Паломничество на Афон

День 3-4

Продолжение

Третий день паломничества

Распрощавшись с зилотами и поблагодарив их за ночлег и гостеприимство, мы продолжили наше путешествие. Перед нами высилась горная вершина высотой 1000 метров и пройти нам предстояло под ней по тропе, которая проходит на 100 метров ниже.

Храм св. пророка Илии на афонской вершине Кармил

Подобравшись к самому подножию горы Кармил (названную так очевидно в память одноименной горы, на которой уединялся св. прор. Илии), несколько человек из нашей группы, завидев тропу, уходящую ввысь, не устояли перед соблазном подняться на Кармил, чтобы посетить часовню св. прор. Ильи на ее вершине и взглянуть на саму вершину Афона с такого ракурса, который редко открывается большинству паломников, восходящих традиционным путем.

Читайте первую часть рассказа о паломничестве на Афон (День 1-2):

Паломничество на Святую Гору Афон

Икона св. пророка Илии внутри храма на горе Кармил

Миниатюрный храмик св. прор. Ильи находится на отвесной горе, возвышающейся над скитом св. Василия и скитом Керасья. Храм оказался закрыт, поэтому наградой за труд послужили действительно прекрасные виды на вершину Афона и скиты под нами.

Помолившись у креста на развилке между св. Анной, вершиной Афона и скитом Керасья, мы попили воды из источника и отправились осматривать скит Керасья (пер. «Черешня»), который находится на весьма впечатляющем склоне на высоте 800 метров над уровнем моря в природном ущелье, защищенном горами от ветров, отчего там обильно произрастает очень сладкая черешня. Среди множества келий скита мы надеялись отыскать бывшую русскую келью святого Георгия, которая до Революции служила главным остановочным пунктом для русских паломников, поднимавшихся на вершину Афона.

Вид с горы Кармил на скит Керасья

Для русского паломничества XIX – начала XX веков келья имела стратегическое расположение, поскольку в ней останавливались ночевать путешественники, которые поднимались на вершину горы Афон со стороны Великой Лавры. Поэтому в давние времена русским паломникам было значительно проще подниматься на Афон, чем это происходит сегодня. До Революции русские паломники разделяли восхождение на две части, восходя до высоты 900 метров, где находится скит Керасья, ночевали и с новыми силами поднимались до самой вершины. Большинство успевало за день посетить вершину и снова вернуться на келью св. Георгия.

Вид на вершину горы Афон с горы Кармил

Первоначально скит был заселен русскими монахами, но на настоящий момент проживает в нем лишь несколько греков. В XVIII веке путешественник Фальмайер насчитал здесь десять калив, расположенных в густом лесу на склоне. Келья св. влкмуч. Георгия, основанная в 1761 году, выделяется на фоне остальных монашеских построек. В 1895 году в келье насчитывалось до сорока русских монахов.

Вид на гору Кармил со стороны скита Керасья

В советские годы, все русские кельи на Афоне приходили в упадок из-за постепенного сокращения численности монахов и в 1958 году последние трое престарелых монахов продали келью грекам за 150 золотых лир и ушли доживать свои дни в Русский Пантелеимонов монастырь.

Храм св. Георгия

Сейчас в келье св. Георгия проживают греки. Храм св. Георгия несколько видоизмененный снаружи греческими насельниками кельи сохраняет старинный деревянный иконостас с русскими иконами.

Иконостас храма св. Георгия, доставшийся грекам еще от русских монахов

Увидев шестерых русских паломников с огромными рюкзаками на плечах, греческие монахи переполошились и, казалось были удивлены нашему появлению. Тем не менее, они быстро собрались, угостили традиционным греческим кофе, повели нас в храм, открыли свои святыни и показали иконостас в храме святого Георгия, сохранившийся со времен проживания там русских монахов.

Вид на Кармил со двора кельи св. Георгия

Там же в скиту Керасья, по дороге на Кавсокаливию, проходя по тропе мы не смогли пройти мимо строящейся кельи св. Димитрия Солунского, где когда-то подвизался знаменитый греческий старец Хаджи-Георгий. Единственный насельник этой кельи и он же настоятель-геронда, грек старец Никита, активно возводит огромные для этого района Святой Горы, храм и корпус с кельями, рассчитанными на множество монахов. На вопрос для кого строится большой монашеский корпус, старец ответил, что Господь приведет монахов, а его дело приготовить для них место.

Строящаяся келья св. Димитрия Солунского

Добравшись до скита Кавсокаливия, мы убедились в том, что в скиту не было ни одной души. Только позднее я узнал, что в этой «пустынной» части Афона скиты обустроены совершенно по иному принципу, в отличие от монастырей. Монастырь – это средоточие, самый эпицентр монашеской жизни, целая крепость или замок с определенным защитным потенциалом, тогда как в отшельнических скитах по центру монашеского поселения всегда располагается главный храм – кириакон (от греч. Κυριακή – воскресенье), в который лишь по воскресным и праздничным дням собираются все монахи скита. Сами монахи, в таких отшельнических скитах, живут отдельно друг от друга в разбросанных в отдалении каливах-хижинах. Рассматривая такие скиты с горных высот, кажется что видишь небольшие горные деревушки. Очевидно, что на момент нашего появления в скиту, службы уже никакой не было, а потому в кириаконе мы никого не застали.

Тропа в направлении скита Кавсокаливия

Тем не менее, архондарик (место приема паломников и комнаты для их расселения) был открыт, мы самостоятельно угостились чаем и кофе, слегка перевели дух и отправились в дальнейший путь – к пещере св. Максима и св. Акакия Кавсокаливитов.

Кириакон скита Кавсокаливия

Ориентируясь по указателям, мы подошли к месту и стали осматриваться: прямо над пещерой где подвизались преподобные располагалась небольшая келья, по-видимому того монаха, чьим послушанием было присматривать за пещерой. Опасаясь самоуправства и из соображения как бы не показать себя невежливыми в отношении местных правил, мы стали стучать в дверь кельи в поисках человека, который бы провел нас в пещеру и рассказал о тех подвижниках, что подвизались в ней. Почти сразу дверь открылась, и к нам вышел греческий монах, отец Патапий, который живет при пещере.

Вид на скит Кавсокаливия
Калива, относящаяся к скиту Кавсокаливия
Вид на скит Кавсокаливия с высоты птичьего полета

Отец Патапий оказался весьма живым и разговорчивым человеком, иконописцем и автором нескольких книг об Афоне, разложенных для продажи прямо при входе в его келью. Монахи, живущие по таким кельям сами зарабатывают себе на пропитание своим рукоделием и не получают поддержки от крупных монастырей, поэтому, из желания поддержать келиота, мы приобрели пару плетеных браслетов, Обратила внимание на себя одна из книг хорошего типографского качества, написанная естественно на греческом, которая имела характерное название «Святая Гора Афон. Ступая по ее местности и истории», издание каливы св. Акакия Кавсокаливита. На обложке красовалось имя самого автора: «монах Патапий Кавсокаливит». Тот факт, что о. Патапий подписался Кавсокаливитом, стал для меня наглядным показателем того, что традиция подкреплять свое имя названием местности действует у греческих монахов не только в отношении древних святых, но не является предосудительной и для современных афонских насельников. Монахи отрекаются от мира и своей былой жизни, как бы умирая для прошлого, поэтому они меняют в постриге свое имя и перестают использовать фамилию, отчего и появляются такие приставки к именам как «святогорец» (что значит в целом – афонит), «агиопавлит» (из монастыря Святого Павла), «дионисат» (из монастыря Дионисат), «кавсокаливит» (от скита Кавсокаливия) и т.д.

Вид с пещеры св. Максима и Акакия

Со слов о. Патапия мы узнали, что в XIV веке в пещере некоторое время подвизался великий афонский аскет Максим, который был прозван кавсокаливитом за обычай убегать от мирской славы, всякий раз сжигая свою хижину-каливу и переходя на новое место, когда слава о его подвигах начинала привлекать людей, искавших духовного наставления. Однако не только XIV век был периодом великого духовного расцвета, названного исихазмом (исихия – тишина, безмолвие). Так, в XVII веке другой подвижник, преподобный Акакий Кавсокаливит, ставший монахом в 23 года, пришел на это тогда совершенно безлюдное и дикое место, и проводил время в невообразимом для нас воздержании и подвигах. К преподобному Акакию стали приходить люди, желавшие подражать его жизни, и, в результате, монашеская община вокруг святого оформилась в виде скита, названного в честь преподобного Максима Кавсокаливией.

После Кавсокаливии, которая находится у самого моря, нам предстоял долгий и весьма утомительный переход с подъемом в гору до скита св. Нила Мироточивого.

Утес, в верхней части которого находится пещера св. Нила Мироточивого

Сначала мы шли по обычной горной тропе, но ближе к скиту св. Нила, когда тропа начала взбираться все выше, она превратилась в каменную дорожку с бесчисленным количеством ступеней.  Поднявшись на высокую гору, оказавшейся крутым утесом над морем, мы очутились перед воротами скита святого Нила Мироточивого. Рассмотрев здания скита, мы поняли, что он представляет из себя всего на всего одну-единственную келью в которой, мы повстречали двух ее насельников – уже немолодых монахов, которые весьма благодушно нас повстречали, открыли храм и дали приложиться к своим святыням.

Скит св. Нила Мироточивого

Мы не стали долго задерживаться и начали спуск в пещеру св. Нила, над которой выстроен небольшой храм, очертания которого мы заметили еще во время изнурительного подъёма в гору. Тогда пещера показалась нам совершенно неприступной, просто висящей на отвесном обрыве, и мы недоумевали о том, можно ли вообще добраться до нее, ведь никаких лестниц и подходов не было видно. Сразу вспомнилось чудо истечения благовонного мира от святых мощей св. Нила Мироточивого, которое было настолько обильным, что спускалось ручейком по скалам до самого моря, где его собирали приплывавшие на лодках паломники. Добравшись до края утеса, обнаружилась вырубленная в скалах лестница, очень круто спускавшаяся куда-то вниз. Там, вдалеке от мирского шума, в полном уединении подвизался великой афонский подвижник – святой Нил Мироточивый, который после многолетних подвигов на этом месте, предал здесь свою душу Богу и был погребен в пещере.

Вид из пещеры св. Нила Мироточивого
Внутри пещеры св. Нила Мироточивого. Возможно точно так, как сейчас проступает вода сквозь скалу, сотни лет назад стекало целительное миро св. Нила по стенам горного утеса до самого моря.

Далее мы продолжили свой путь по направлению к Великой Лавре, вдоль южной оконечности полуострова по тропе, пролегающей по подножию горы Афон. Исполинские валуны, раздробленные падением с высоты, предстали нашему взору. Нам открылся гигантский обвал, поражающий своим масштабом. Огромный склон, лишенный всякой растительности и весь состоящий из раскрошенных мраморных камней имел такой вид, словно масштабная катастрофа произошла здесь буквально вчера. Пустынность и дикость этого места настолько поразительны, что открывающийся пейзаж легко можно назвать «лунным».

Вид огромного обрушения скал, после землетрясения 1905 года

Позже, обратившись к истории, мы узнали, что это страшное и поистине апокалиптическое событие произошло 8 ноября 1905 года, когда обрушилась одна из вершин Афона, целиком состоявшая из мраморных пород. После этого изменился даже сам облик вершины Афона. Центр землетрясения находился в море на расстоянии 7 миль от монастыря Ставроникита. В 10.30 вечера случился сильный толчок, третий по счету (7.5 баллов по шкале Рихтера). С вершины Афона откололись и стали падать валуны, разрушив полностью 8 калив и повредив еще 11. Этот обвал привел к гибели 5 монахов, которые жили под отвесными скалами, а также 5 мирян-трудников.

Вид на южную оконечность Святой Горы Афон и обрушение 1905 года, которое называется «Великие руины» «Μεγάλη Σάρα».

Это землетрясение, кроме человеческих жертв, принесло также крупные разрушения, в основном в восточной части Афона. Разрушились три храма Иверского монастыря, почти все монастырские келии стали непригодными для обитания, а вокруг монастырских стен образовались крупные провалы почвы. Весь Иверский монастырь был вынужден временно расселиться по окрестным каливам.

Довольно серьезные повреждения были отмечены и в других частях Халкидиков, напр. в Иериссо, Гомати и Кассандре. Землетрясение ощущали в Афинах, Малой Азии и на восточных берегах Черного моря, в Софии, Бухаресте, северной Албании и в г. Бари в Италии.

Вид на келью св. Нила Мироточивого рядом с обрушением.

ДИОНИСИЙ (ШЛЕНОВ), игум. Смысл паломничества в духовном наследии Византии

На Афоне, в местности под названием Пердики в границах Великой Лавры у берега моря находилась калива, которая выполняла функцию  причала — арсанаса и принадлежала келье Всех Святых. На том месте в момент землетрясения находились пять мирян с шестью лодками и еще шесть монахов из близлежащих келий. Когда случилось землетрясение, море внезапно поднялось и накрыло эту каливу трехметровым цунами. Все, кто находился там погибли, кроме одного монаха, из-за того, что их унесло в открытое море. После этого произошло обрушение близлежащей вершины, шириной в пол мили, рядом с пещерой святого Петра Афонского. Монах, которому удалось спастись, когда его сбило с ног цунами, успел ухватиться за бревно и удержаться. После этого, услышав приглушенные призывы о помощи, он спас также одного мирянина, приваленного камнями.

Великая Лавра святого Афанасия — первый и древнейший монастырь на Афоне

Размышляя о суетности человеческого бытия и переменчивости жизни, которая, как видно, может оборваться в любой самый неожиданный для нас момент, мы дошли до румынского скита св. Иоанна Предтечи, а еще через пол часа, едва передвигая ноги, добрались и до Великой Лавры. Когда мы вошли внутрь этого древнейшего монастыря на Афоне, оказалось, что вечернее богослужение закончилось, а все монахи и паломники уже выходят из трапезной. Мы тут же устремились в трапезную, однако монах-трапезарий попытался было нам воспрепятствовать, как опоздавшим, но в тот момент навстречу вышел игумен. Расспросив кто мы и откуда, узнав какой путь мы проделали, он приказал немедля заходить внутрь, несмотря на то, что все шли на молитву: в храме начиналось Малое Повечерие – своеобразное монашеское вечернее правило. Принесенная холодная монастырская еда показалась нам сущим деликатесом. Так мы заговелись перед началом поста. Завтра наступал Великий Пост – Святая Четыредесятница.

Продолжение следует…

БИБИКОВ М.В. «Русские монастыри» в византийской Палестине