В. Лепахин

СКАЗАНИЯ О ЧУДОТВОРНЫХ ИКОНАХ В КНИГЕ АГАПИЯ ЛАНДОСА ГРЕШНЫХ  СПАСЕНИЕ[1]

По переводам С. Бакачича и иеродиакона Дамаскина Чудовского

Мир Православия. Волгоград, 2012. С. 291-329.

В XVII веке большой популярностью у православных поль­зовался сборник Агапия Ландоса (Критянина)1 Грешных спасение (Αμαρτωλών Σωτηρία). Он был напечатан в 1641 году в Вене­ции на греческом языке2. Произведение состоит из трех частей, в последней собраны чудеса Божией Матери под названием Чудеса Пресвятой Богородицы. В предисловии Агапий Ландос специ­ально подчеркнул:

«Я ничего не написал из своей головы, но только так, как напечатано в различных книгах итальянских и греческих учителей…»3.

Агапий, как видим, брал свои сказания не только из греческих, но и из итальянских источников, как он сам об этом поведал. В основном он использовал сочинения П. Сезара Livres sur les miracles (Книги о чудесах) и Ф. де Сильва Miracoli de la Madonna (Чудеса Богородицы), а также различные византийские источники 4.

В конце XVII века книгу Агапия Спасение грешных перевел с греческого монах Дамаскин 5, перевод не был издан, в настоящее время он хранится в Петербурге6. На «сербскославянский» язык7 это произведение перевел афонский иеромонах, русин по происхождению, Самуил Бакачич в 1685 году. Один из автографов рукописи Бакачича 1685 года находится в Петербурге в Росссийской Национальной библиотеке (собрание Погодина, №1105). Годом раньше он перевел третью часть книги, посвященную чудесам о Богородицы. У Агапия было 69 чудес, Самуил добавил еще несколько9. Сербский исследователь Томислав Йованович издал третью часть перевода Бакачича на современном сербском языке. В послесловии он перечисляет 39 полных или сокращенных рукописей этого произведения XVII — XVIII веков, которые находятся в Сербии, России, Болгарии, Австрии, Хорватии и на Афоне. Перевод Т. Йовановича сделан по автографу Самуила Бакачича 1687 года из Народной библиотеки Сербии (рукопись № 57). Третья часть книги Агапия Ландоса пользовалась большой популярностью, имеются ее переводы на болгарский язык, один из них издан в Будапеште Иоакимом Кырчовским10.

Всего, как говорилось, в книге Ландоса, точнее в переводе Бакачича, 69 глав и 7 глав, приложенных переводчиком. По на­шим подсчетам, в 69 главах 20 историй условно можно считать сказанием о чудотворной иконе11. Из семи глав дополнений, сде­ланных Бакачичем, шесть посвящены чудотворениям от икон. Но если Агапий Ландос каждому чуду посвящает отдельную главу, то Бакачич в эти пять глав включил десять чудес. Книга Агапия Ландоса интересна тем, что в ней собраны как православные, так и католические легенды. Причем, автор не делит произведения на православные и католические, а размещает их в книге в смешан­ном порядке: вслед за известным православным сказанием может идти типично католическая легенда, а потом опять православная. Иногда можно наблюдать попытки «оправославить» католиче­ское сказание, внести в него такие элементы, которые характерны только для православных представлений о чуде и о чудотворных иконах. Характерны для книги также такие замечания: это про­изошло тогда, когда Британия была еще православной.

Обратимся к некоторым наиболее интересным сказаниям, поскольку проанализировать все сказания нет возможности. Чудо десятое посвящено преп. Иоанну Дамаскину. Вкратце сюжет этого широко известного сказания таков. Император — иконоборец Лев Исавр в качестве мести за защиту икон оклеве­тал преп. Иоанна перед Дамасским халифом. По повелению ха­лифа Иоанну отсекли руку. Иоанн выпросил отсеченную руку; ночью он молился перед иконой Богородицы и рука прирос­ла 12. В благодарность за исцеление он прикрепил к иконе се­ребряную руку и ушел в монастырь. В отличие от ранних вари­антов этого сказания у Агапия находим подробные диалоги между Иоанном и правителем Дамаска; далее говорится о том, что отсеченную руку выставили на общее обозрение на базаре; рассказывается о ложном слухе, который распустили в Дама­ске, якобы Иоанн заплатил большие деньги своему слуге, чтобы тому отсекли руку вместо него, и поверили Иоанну только то­гда, когда он показал запястье, как бы перетянутое красной ни­точкой, — след от топора. Заканчивается сказание описанием жизни Иоанна в монастыре, запрета от старца писать богослу­жебные песнопения, явлением Богородицы старцу и повелени­ем писать песнопения. Таким образом, эта глава представляет собой не только сказание о чуде от иконы, не только историю появления иконы Троеручицы, но и краткое житие преп. Иоан­на Дамаскина13.

Чудо шестнадцатое — «О человеке, которого искушал бес блуда, а Богородица избавила его» — заимствовано из книги Луг Духовный блаж. Иоанна Мосха14. Эта история дважды читалась на

VII Вселенском соборе против иконоборцев15. Однако Агапий не ссылается ни на Луг духовный, ни на деяния Собора. История вкратце такова. Старца искушал бес блуда. Он взмолился об из­бавлении от страсти, тогда ему явился бес и сказал, что перестанет искушать его, если тог откажется от почитания иконы Богороди­цы, которая была у него в келии. Старец обратился к авве Феодору Элиотскому, и тог сказал: лучше тебе обойти все блудные дома в этом городе, чем отказаться от почитания иконы. Здесь иконобор­чество становится более тяжким грехом, чем блуд. Вероятно, это связано с тем, что иконоборчество является ересью.

Чудо двадцать второе посвящено Иверскому монастырю и его знаменитой иконе Портаитиссе — Вратарнице. Это сказание настолько широко известно, что мы не будем его пересказывать, тем более что в тексте Агапия нет никаких важных разночтений с другими вариантами этого сказания. Отметим только основные мотивы этого сказания: икона сама приплывает из Никеи на Афон; икона выбирает монастырь, в котором хочет находиться; икона на­значает человека, который может взять ее в руки и перенести с моря в монастырь; икона выбирает место в монастыре не в глав­ном храме, а над воротами и чудесным образом переходит туда; персы осаждают Иверский монастырь, но по молитвам Богороди­цы ночью поднимается буря и персы гибнут; Богородица трижды посылает в монастырь пропитание: один раз — еду, в другой раз — вино, в третий — елей17. Самая заметная деталь сказания состоит в том, что Агапий не говорит об эпизоде с воином, который ударил икону мечом. Тогда из ланиты Богородицы истекла кровь, и с тех пор на Иверских иконах Богородицы всегда изображается рана с небольшим потеком крови. Именно эта деталь явлется одной из важнейших в иконографии этого чудотворного образа.

Чудо двадцать третье рассказывает о человеке, который от­рекся от Христа, заключив договор с дьяволом. Дело происходит в Италии. Главное действующее лицо — привыкший жить на ши­рокую ногу князь Карул. Когда он растратил свое богатство, то заключил письменный договор с дьяволом, и тот снова обогатил его. Однажды Карул зашел в храм и увидел икону Богородицы. Дьявол запретил ему глядеть на святой образ. Но Карул начал молиться перед иконой, и дьявол, не выдержав, исчез. Карул дол­го молился в церкви перед иконой и уснул, а когда проснулся, то увидел в руках свиток — свой договор с нечистым18. Об этом уз­нал папа Лев и пригласил его в Рим, там Карул показал папе этот договор как свидетельство чуда, а потом постригся в монахи19.

Далее — чудо двадцать четвертое — у Агапия идет сказание- близнец, только действие происходит не в Италии, а в Византии, в Киликии, в 537 году. Некий Феофил был экономом епископа г. Аданона в Киликийской епархии. Когда епископ умер, то народ хотел поставить епископом Феофила, но тот отказался. Тогда его назначили только епитропом (наместником). Позже по клевете злых людей его изгнали из города. Тогда Феофил стал жалеть, что не согласился в свое время стать епископом. Он пошел к магу, за­ключил договор с нечистым и с помощью дьявола опять стал эко­номом. Потом Феофил раскаялся, пошел в храм, пал перед иконой Богородицы и сорок дней молился. После принесенного покаяния во сне он трижды видел Богородицу, которая известила его о про­щении. Проснувшись, он нашел в руке договор, заключенный с дьяволом 20. Если эти два сказания — итальянское и византийское — взаимосвязаны, то в первом речь идет, скорее всего, о папе Льве Великом (440-461), который жил до 537 года. И еще одно замеча­ние: этот мотив (расторжение письменного договора с нечистым по молитвам к Богородице) встречается в русской литературе XVII века в знаменитой Повести о Савве Грудцыне. В ней герой заключает союз с дьяволом, ио после болезни, покаяния и долгих молитв в праздник Казанской Божией Матери (в Казанском же храме на Красной площади) во время Литургии «спаде от верху церкви богоотметное оное писание Саввино, все заглажено, что никогда же писано…»21. Мотив письменного договора с лука­вым — очень древний и встречается в разных апокрифах. Обычно в них говорится, что Адам дал дьяволу «кабальную запись», кото­рую уничтожил своим воскресением Спаситель. В древнейшем

Акафисте Пресвятой Богородице (начало VII века) в 12-м кондаке поется:

«Благодать дати восхотѣвъ, долговъ древнихъ, всѣхъ долговъ рѣшитель человѣкомъ, прiиде собою ко отшедшимъ того благодати, и раздравъ рукописаніе, слышитъ от всѣхъ сице: аллилуиа»22.

Здесь говорится как раз о «рукописании», кото­рое Адам дал дьяволу. Существует много акафистных икон, в среднике которых изображается Богородица (иногда Благовеще­ние или Похвала Богородицы), а в клеймах — изображения на темы кондаков и икосов Акафиста. В клейме на тему этого кондака ви­дим икону Сошествия во ад (Воскресения Христова), только в ру­ку Спасителя вложено разорванное «рукописание»23, которого нет на обычном каноническом образе праздника24.

В двадцать девятом чуде икона упоминается лишь один раз, но в таком контексте, что вся история по своему жанру становится близкой к сказаниям. В этой главе рассказывается следующее. «В том городе»25 был человек по имени Иоанн. Постригшись в монахи, он долго пытался выучить молитву «Богородице Дево, радуйся, благодатная Марке, Господь с Тобою…». Однако он смог запомнить только «Радуйся, благодатная Марие». Зато он повто­рял молитву постоянно. За это монахи прозвали его «Радуйся, Ма­рие». Он умер, а на девятый день из его гроба выросла белая ли­лия. На каждом ее лепестке было написано золотыми буквами:

«Радуйся, благодатная Марие».

Когда открыли гроб, то увидели, что лилия выросла из сердца монаха, а на самом сердце «была изображена икона Пресвятой Богородицы». Мощи его омыли и вновь погребли, положив в гроб н лилию26. В этой легенде глав­ным и более сильным мотивом является богородичная молитва, написанная золотом на лепестках лилии. Не так заметно звучит другой мотив: икона, изображенная на сердце монаха. Поскольку автор ничего не сообщает о том, в каком виде, каким способом было нанесено на сердце это изображение, то нет возможности и более подробно говорить об иконном мотиве в этой истории. Но, конечно, сам факт явления изображения Богородицы на сердце большого молитвенника является довольно редким27.

Действие другого сказания (чудо тридцатое) происходит в Ломбардии. Там была семья, которая почитала Пресвятую Бо­городицу. На стене дома по просьбе хозяев художник написал Богородицу, восседающую на престоле. Каждый раз, когда они проходили мимо иконы, то читали архангельское приветствие: «Богородице Дево, радуйся». Ребенок привык это видеть еже­дневно, он стал считать Богородицу хозяйкой дома и тоже вы­учил молитву. Однажды он упал в реку, и его унесло течением. Другие дети сказали матери, что он утонул. Ребенка начали ис­кать и через несколько часов нашли. Он сидел посредине реки на воде. Когда его привели домой, он указал на икону Богоро­дицы и сказал, что хозяйка дома взяла его на руки и держала над водой, пока не пришли люди28. Так родители поняли, кто спас их чадо.

Чудо тридцать пятое называется так:

«О воине-блуднике, которому Господь даровал прощение по молитвам Богородицы».

Жил один воин, обремененный многими грехами. Особенно мно­го он согрешал блудом. Однажды, когда он зашел в церковь и молился перед иконой Богородицы, то увидел Младенца — всего израненного, а из ран его текла кровь, как будто раны были нане­сены только что. Воин этот горько заплакал и обратился с молит­вой к Богородице. Далее в сказании следует подробный диалог между Богородицей и Спасителем: Она просит Его помиловать грешника, а Спаситель отказывает. Наконец, Младенец прощает грешника и повелевает ему приложиться к ранам. Воин целует по очереди все раны Младенца, и они зарастают. После этого воин и его сожительница по обоюдному согласию ушли в монастырь29.

Нам приходилось встречать замечания относительно проис­хождения сказания об иконе Нечаянной Радости. Обычно гово­рится, что автором сказания является сам свт. Димитрий Ростов­ский 30. В других книгах говорится о заимствованных мотивах в сказании свт. Димитрия, но источники не называются. Нам ка­жется, что это сказание, приводимое Агапием Критянином, но восходящее, вероятно, к средневековой французской литературе, можно считать одним из источников сказания об иконе Нечаян­ной Радости; только у свт. Димитрия главный персонаж больше согрешал злыми делами и скверным беззаконием, а не блудом.

Сорок пятая глава представляет собой типичное сказание о чудотворной иконе. В 510 году в Риме случился сильный мор. Папа Григорий Великий31 повелел вынести из храма икону Богородицы, написанную апостолом Лукой, и совершить литию. Все заметили, что там, куда приносили икону, зараженный воздух пропадал, как будто ветер уносил облако. Когда обошли с иконой весь город, то на башне Адриана и Крискента увидели архангела Михаила, кото­рый вытирал окровавленный меч. Тогда поняли, что молитвами Бо­городицы прекратился гнев Господень. Башня эта с тех пор называ­ется башней архистратига Михаила32. Хотя в сказании не говорит­ся, о какой именно иконе идет речь, но легко предположить, что имеется в виду икона Богородицы «Санта Мария Маджоре», полу­чившая имя по храму, в котором находится. В XIX веке иконе при­своили официальное название Salus Populi Romani (Спасение рим­ского народа). Эту икону приписывают кисти апостола Луки, но датируют (со знаком вопроса) VI веком33. В свое время Н.П. Кон­даков высказал мнение, что стиль иконы говорит об XI — XIII ве­ках34. В этой легенде мы встречаемся с одним из первых упомина­ний о крестном ходе с иконой во время эпидемии, а также с одним из первых упоминаний об иконе апостола Луки в Риме. Правда, на­звать более или менее точное время появления и распространения легенды практически невозможно.

В главе сорок шестой содержится сюжет об иконописце и демоне. Прежде чем привести это занимательное сказание, обра­тим внимание на один из его возможных источников: это католи­ческая легенда Художник и демон.

«Некий художник показал в своем деле большие способно­сти, благодаря им он и кормился. Свое искусство он поставил на службу Пресвятой Богородице, которая составляла всю его лю­бовь. Это он часто доказывал своими живописными трудами. Од­нажды он расписывал церковную завесу, на которой, как это и положено, наряду с другими изображениями должен был напи­сать многомилостивую Деву и демона. Он взялся за работу и приложил все свое умение, чтобы изобразить Ее как можно более прекрасной. Затем он принялся за демона и употребил все сред­ства, чтобы изобразить его как можно более отвратительным.

Это привело демона, по исконной его злобе, в сильный гнев. Он приступил к художнику и сказал: “Скажи, наконец, по­чему ты проявляешь так много старания, изображая Марию, Ко­торую ты вывел на завесе с большой преданностью и нежно­стью, тогда как меня изобразил таким, должен сказать, без­образным? Этого я не потерплю”.

Художник очень испугался, но тут же взял себя в руки и с презрением возразил на это: “Право, ты настолько низок, на­столько зол и так отвратителен, что, по правде, я должен был бы нарисовать тебя, если б только мог, еще более безобразным. На­ша же возлюбленная Богоматерь настолько совершенна, настоль­ко добра, что я вложил бы в Ее картину и саму душу свою, только бы изобразить Ее как можно прекраснее. О, если бы я мог напи­сать Ее прекраснее, чем на этой картине, я изобразил бы Богома­терь, к Ее хвале и славе, еще более царственной”.

Демон пришел в ярость и вознамерился сбросить художни­ка с лестницы. Тогда тот возопил к нашей возлюбленной Богома­тери о помощи и видит, как со Своего изображения на раскра­шенном холсте Мария протянула правую руку и удержала его.

Тут демон со всех ног бросился вон и оставил художника в покое.

Да будет препрославлена Царица Небесная!»35.

Такова средневековая немецкая легенда. В ней можно отме­тить несколько интересных деталей.

  • Прежде всего, подчеркнуто, что художник кормился сво­им искусством, т.е. это был профессиональный ремесленник.
  • Художник писал изображение Богородицы не на доске, а на церковной завесе, на холсте, т.е. это была не собственно ико­на, а картина; так ее н называет легенда.
  • Демон произносит длинную тираду по поводу своего изо­бражения, он объясняет причины своего недовольства.
  • В уста художника автор легенды влагает подробный ответ.
  • Легенда как бы не закончена: Богородица удерживает ху­дожника в воздухе, а демон убегает. О том, что случилось после этого, — не говорится ничего.
  • Героя легенды называют художником (Mahler) и ни разу — иконописцем.
  • Свое произведение художник именует картиной и изображением и ни разу — иконой.

В книге Агапия Ландоса эта легенда называется

О чуде, ко­торое произошло с иконописцем.

«Был некий иконописец Иоанн, весьма почитавший Пресвя­тую Богородицу, а в своем художестве бывший искуснее всех. Когда он писал богородичную икону, то прилагал все старание и любовь, чтобы она выглядела прекраснее и величественнее икон других святых, дабы все дивились красоте, которую имеют ико­ны Богоматери. Он также украшал их всякими способами и приемами, которые только знало его искусство.

Когда же он изображал дьявола, то придавал ему такой страш­ный вид, что никто никогда не видел более страшного и безобразно­го существа. И делал это правильно, потому что до тех пор, пока тот был в послушании у Творца, он был Его красивейшим созданием, но после преступления стал отвратительнее и ужаснее всех на вид.

Человеконенавистник ненавидел и этого благочестивого иконописца и выжидал удобный момент, чтобы убить его не столько за то, что тот изображал его отвратительным, сколько потому, что завидовал иконописцу из-за красоты Богоматери, ведь одним благим видом Богоматери иконописец обращал лю­дей к еще большему Ее почитанию.

В то время строили одну высокую церковь, и Иоанна при­гласили расписать ее. Прибыв туда, он поставил леса, чтобы, как обычно, расписать сначала самые верхние части храма И когда он писал Благовещение Пресвятой Богородицы, то увидел перед собой дьявола, который сказал ему:

Вот я и подловил тебя. Теперь не убежишь от меня, а я столкну тебя вниз, чтобы ты не написал здесь вверху такую пре­красную икону.

И сказав это, он сломал леса, и доски, на которых стоял иконописец, упали вниз. Тот закричал, взывая:

Пресвятая Богородице, помози ми!

И протянул руки свои к стене. И тотчас — о, дивное чу­до! — Богородица с изображения протянула правую руку, взяла его за руку и удержала, не допустив упасть вниз и погибнуть; и он висел так до тех пор, пока не принесли лестницу, по ко­торой он сошел без всякого вреда. Те, кто вошел тогда туда, удивились. Иоанн же восхвалил Всепетую и рассказал о том, что с ним случилось вверху и как Богородица спасла его в це­лости и сохранности. По этому случаю все прославили Бога и Приснодеву Богородицу. И с тех пор дьявол не смел вредить, но даже помогал ему, потому что думал, что иконописец мо­жет еще больше его обезобразить, а тем самым дьявол прине­сет ему еще большую пользу, ведь тогда все будут приглашать его в разные края, чтобы и там он с великим благочестием пи­сал иконы»36.

Как видим, греческое сказание заметно отличается от не­мецкого. В чем именно состоят эти отличия?

  • Прежде всего речь идет не о художнике, а об иконописце. И мало того, у этого иконописца появляется имя, его зовут Ио­анн, т.е. элемент достоверности, конкретности, своеобразного «документализма» усилен.
  • Иконописец Иоанн прилагает все усилия для того, чтобы люди полюбили именно иконы Богородицы. В этом нельзя не увидеть специально выделенный иконопочитательный мотив.
  • Автор сказания указывает на то, что бесы были когда-то ан­гелами и также были прекрасны; нынешнее же их безобразие — след­ствие непослушания. Напомним, что послушание — одна из главных монашеских добродетелей, а сами монахи, согласно многим тропа­рям и кондакам, посвященным преподобным, — земные ангелы.
  • Сказание специально отмечает, что людей привлекала к почитанию Богородицы красота Ее икон. Здесь иконопочита- тельный мотив усилен эстетическим.
  • Из сказания ясно, что иконописец работает внутри храма и пишет фреску, хотя она именуется иконой. Эта «фресковая» икона или икона в технике фрески, вероятно, каким-либо образом выделена из общей росписи храма.
  • Называется и сюжет фрески — Благовещение. На этой ико­не изображается архангел Гавриил, и тем самым бесу как бы еще раз указывается, с какой высоты он ниспал из-за своего непослу­шания и бунта.
  • Иконописец не спорит с бесом, он только просит о помо­щи Богородицу, протягивая к ней руки.
  • Богородица берет иконописца правой рукой и также за руку. В русской литературе такой мотив встречается в сказании О чудесах Владимирской иконы Богородицы уже в середине XII века37.
  • Богородица держит иконописца в воздухе до тех пор, пока люди не приносят лестницу; этой детали нет в немецкой легенде.
  • Как говорится в сказании, иконописец Иоанн рассказыва­ет народу о том, что случилось, а значит, люди видели только, что он не падает, но не знали причину, не видели, что Богородица удерживает его Своей рукой.
  • Наконец, последнее: сказание завершается опять эстети­ческим мотивом. Бес боится бороться с иконописцем дальше, по­скольку тот может ему нанести еще больший урон своими краси­выми иконами в других краях.

Сравнивая две легенды — греческую и немецкую, право­славную и католическую — можно сказать, что мы имеем дело с двумя разными жанрами: с православным сказанием о чудотвор­ной иконе, в котором действует иконописец, и с католической ле­гендой, главным действующим лицом которой становится ху­дожник (см. приложение).

«О некой благочестивой женщине, лик и вид которой при­няла на себя Владычица, чтобы избавить ее от дьявольского злочинства»,

— так называется сорок седьмая глава в книге Агалия Ландоса. В ней рассказывается следующее. В Риме жил некий бо­гатый человек, у которого была благочестивая жена. Она всегда молилась Богородице. Князь этот скоро растратил все свое богат­ство и приуныл. Однажды явился ему дьявол в виде всадника на черном коне и сказал, что причиной его бедности стала жена. Он обещал князю еще большее богатство, если тот приведет жену в определенное место. Князь согласился. Вернувшись домой, он обнаружил спрятанные деньги и драгоценности, которые получил в награду от дьявола. Ночью он поднял жену и сказал, что им на­до срочно пойти в определенное место. Они долго шли, но нача­лась гроза, и женщина, забежав в стоявшую при дороге церковь, начала молиться перед иконой Богородицы. И уснула. Богороди­ца приняла на себя вид этой женщины и вышла к мужу. Они опять долго шли и к утру пришли в определенное место. Дьявол сначала обрадовался, но, узнав Богородицу, закричал на князя. Тут раздался гром, земля расселась и поглотила нечистого. Князь вернулся к той церкви и нашел там мирно спящую жену. Богоро­дица простила князя по молитвам жены и обещала помогать им во всем. Они вернулись домой и вместо богатств нашли пепел. Всю дальнейшую жизнь они прожили в благочестииЗЕ. Эту исто­рию также нельзя назвать сказанием о чудотворной иконе в соб­ственном смысле, поскольку в ней лишь один иконный мотив: женщина молится перед иконой и засыпает, а Богородица прини­мает на себя вид этой женщины. Однако эта история пользова­лась большой популярностью. Святитель Димитрий Ростовский со ссылкой на книгу Иакова де Ворагине, автора Золотой леген­ды!, очень подробно пересказывает ее39.

В следующем сказании (чудо пятидесятое: о некоем челове­ке, который вместе с женой сохранял девство в супружестве) иконный мотив выражен также слабо. Действие происходит в Ри­ме при Онории (Гонории) и Аркадии после кончины Алексия че­ловека Божия. Одну девицу выдали замуж против воли. После свадьбы она долго молилась со слезами перед иконой Богородицы, Ей удалось убедить мужа сохранять девство в браке. Так они про­жили много лет. Когда она умерла, во время отпевания муж вос­кликнул: возвращаю Тебе, Господи, непорочную супругу, такою, как Ты мне ее дал. Вдруг девица открыла глаза и сказала: зачем, любимый мой, ты рассказал прежде времени о том, о чем тебя ни­кто не спрашивал? После того умер и муж. Его похоронили в склепе его родителей. Но однажды там не обнаружили его тела Когда открыли гроб девицы, то нашли там тело ее мужа40. Итак, единственный иконный мотив — это молитвы девицы перед ико­ной Богоматери, но это сказание для русского читателя интересно другой деталью: верное супружество и соединение тел супругов после кончины в общей раке. Одним из самых популярных произ­ведений литературы XVI века является Повесть о Петре и Февронии Ермолая-Еразма, конец которой во многом совпадает с расска­занной историей. В Повести даже говорится, что тела супругов разделяли дважды и погребали в разных монастырях, но они чу­десным образом соединялись в одной раке 41. И ныне их мощи по­коятся рядом в Свято-Троицком монастыре Мурома.

Следующая история (чудо шестьдесят шестое) случилась на Крите. В 1507 году там, в г. Хандаке, произошло большое земле­трясение. В предместье города была одна мастерская, в которой работали ученики. На стене мастерской с внутренней стороны была написана икона Богородицы, которую ученики почитали и каждый вечер читали перед ней молитвы, совершали каждения перед изображением. На ночь двое учеников оставались, чтобы охранять мастерскую. В ночь после землетрясения хозяин мас­терской побежал туда, думая откопать погибших, потому что мастерская полностью обрушилась. Но при разборе завалов ус­лышали, что внутри разговаривают. Когда освободили учеников, то они рассказали следующее. Когда началось землетрясение, они начали молиться перед иконой Богородицы, и вот увидели, как от иконы исшел некий кров, который стал над ними. И полетели камни и бревна, но не падали на них. И явилась Богородица так, как Она написана на стене, и успокаивала их, а они смотрели на Нее, пока их не откопали. Критский дука Иероним Лонат повелел построить на том месте храм. И мастера подвели стены храма так искусно, что сохранившаяся часть стены с изображением Богоро­дицы совсем не пострадала, но оказалась внутри церкви. И с тех пор от этой иконы совершается множество чудес. Празднование ей совершается 9 мая, в день, когда совершилось чудо. Храм с тех пор называется церковь Богородицы Преграды 42.

В том же городе, говорится в следующем сказании, есть еще одна чудотворная икона Богородицы, которая находится в ми­трополичьей церкви, освященной в честь св. апостола Тита. В ап­реле 1599 года один воин по имени Иоанн упал ночью с крепост­ной стены св. Петра и разбился. А он был благочестивым челове­ком и часто ходил молиться к иконе Богородицы в храм св. Тита. Утром его нашли на камнях и отнесли в больницу св. Петра. Ду­мали, что он не проживет и часа, даже не давали ему лекарства. Но на следующий день он попросил друга взять деньги и заказать Литургию о здравии. После богослужения его перенесли в храм и положили под иконой, где он лежал целый день. Когда стали за­крывать церковь, его вынесли наружу. Всю ночь он молился, ле­жа на паперти. Утром ему явилась Богородица и сказала: ты здо­ров, восславь Бога. Екклесиарх, утром увидев его выздоровев­шим, известил митрополита, тот расспросил свидетелей и записал это чудо. Потом вынесли из храма чудотворную икону Богороди­цы и в течение трех дней носили ее крестным ходом по всему го­роду и служили литии. После этого события установился обычай в третий день каждой недели (в Греции это вторник) совершать крестный ход с литией по шести храмам города и служить шесть Литургий, а в храме св. Марка еще и молебен. В крестном ходе с иконой всегда участвовало много народу. В сказании имеется даже такая деталь: половину собранных денег участники крест­ного хода оставляли в митрополии, а остальное делили между со­бой, вероятно, между оставшимися пятью церквами43.

Итак, Агапий, как уроженец Крита и города Хандак, рассказывает даже две истории, связанные с его родиной, причем обе иконы, кото­рые он называет, находятся в месте его рождения. Город основан в IX веке, в настоящее время он называется Ираклион и является административным центром Крита. Церковь св. ап. Тита, о кото­рой идет речь в сказании, была построена в 1466 году, она сохра­нилась. В часовне рядом с храмом покоятся мощи св. апостола Тита — сподвижника ап. Павла и первого епископа Крита 44.

Далее в переводе Бакачича следуют чудеса, которые он сам выбрал из разных произведений и вписал в качестве при­ложения к книге Агапия Ландоса.

В главе семидесятой —

«Пре­красная повесть о царском и патриаршем монастыре Ватопеде»

— Бакачич пересказывает несколько легенд 45. Он начинает с истории основания монастыря, и его повествование соответст­вует так называемому второму виду сказания46. Согласно это­му варианту, монастырь основал еще Константин Великий в 320 году. Юлиан Отступник разрушил его. Во времена Феодо­сия Великого монастырь восстановили. Сын Феодосия Аркадий на этом месте упал с корабля в воду и выплыл возле Ватопеда; потом ему было явление Богородицы и повеление восстановить монастырь. Главная особенность этого варианта состоит в том, что ничего не говорится о чудотворной Ватопедской иконе, то­гда как в первой версии сказания читаем, что возле этого места остановился один купец, чтобы заправиться пресной водой и провизией. Его малолетний сын потерялся там. Через год он опять плыл мимо Афона и остановился возле берега, где и об­наружил своего пропавшего год назад сына. Сын не узнал отца и спрятался в купине. Когда вырубили кустарник, то обнаружи­ли изображенную на камне икону Богородицы, которую отрок считал своей матерью. По другой версии, в кустарнике нашли икону Богородицы с горящей перед ней свечой 47. Позже на том месте был основан Ватопедский монастырь. Третий вариант сказания встречается в рукописи, надписанной именем преп. Максима Грека. Он занимает промежуточное положение между двумя названными вариантами. Чудо здесь происходит с сыном испанского царя, который путешествует в Константинополь 48. Принадлежность этого произведения Максиму Греку оспарива­ется на серьезных основаниях.

Далее Бакачич рассказывает о нескольких чудесах, проис­шедших в Ватопедском монастыре. В 862 году сирийские арабы захватили острова Крит и Сикелию, добрались до Ватопеда и ра­зорили его. Один алтарник успел спасти чудотворную икону Бо­городицы и крест и спрятал их в каменном колодце, причем зажег там свечу. Самого же его увели в плен на о. Крит. Император Ни­кифор отвоевал Крит и освободил пленных, среди которых ока­зался тот алтарник. Он вернулся в монастырь и рассказал об ико­не. Когда ее нашли, то свеча все еще горела перед чудотворным образом 49. Если попытаться согласовать даты происшедшего, то получится следующее: в 862 году алтарник попал в плен, Крит был освобожден императором Никифором П Фокой (912 — 969) только в 960 году. Таким образом, получается, что алтарнику, вернувшемуся из плена, было 115-120 лет. Эту икону в Ватопе- де называют Ктиторской, или Алтарницей50.

Бакачич описывает также чудо от другой известной вато- педской иконы — «Отрада, или Утешение» (греч. Παραμυθία). Вкратце сказание таково: когда игумен молился перед иконой Бо­городицы, ему трижды был глас от образа, чтобы он не отворял ворота. Монахи поднялись на стены и увидели, что турки, гото­вые напасть на монастырь, спрятались вокруг монастыря и жда­ли, когда откроются врата. Нападение турок было отражено51. Бакачич не указывает дату происшедшего, но в других, более полных, вариантах сказания можно найти 807 год.

Еще одно чудо связано с умножением елея. Оно произошло от другой иконы Богородицы, которая стоит в дохиарной (кладо­вой). В один год случилась нехватка елея. Дохиар, чтобы хватило масла для лампад, перестал давать его братии. Но игумен повелел не экономить елей, полагаясь на помощь Богородицы. И вот, ко­гда он молился перед иконой Богородицы, дохиар заглянул в сосуды и увидел их полными52. В другом пересказе этой истории сообщается, что икона Божией Матери (Одигитрия) стоит в дохиарной и от нее исходит невыразимое благоухание. Образ этот иногда называют Δοχιάρισσα — Дохиарница53.

И последнее чудо, связанное с чудотворной иконой мона­стыря Ватопед, пересказывает Бакачич. На острове Егрип есть икона Богородицы, которую называют Ватопедской. Монаха по имени Неофит послали из Ватопеда управлять монастырем на о. Егрип, где находилась икона. Он тяжело заболел и молился перед иконой об исцелении. И услышал от иконы голос, что ему дару­ется еще один год жизни. Через год он опять услышал голос: пришло время. И тогда он преставился 54.

В конце этой главы в переводе Бакачича имеется его помет­ка, что эта история (вероятно, и все истории, связанные с Вато- педским монастырем) взята из книги Агапия Ландоса Новый Рай (Νέος παράδεισος)55. Эта книга издана в 1664 году уже после кончины Агапия. Она содержит изложенную «простым языком» подборку из собрания житий преп. Симеона Метафраста56.

Далее у Бакачича следуют два древнейших и известнейших чуда. Чудо семьдесят первое — пересказ легенды о Лиддской ико­не Богоматери, которая сама изобразилась в церкви на столпе. Бакачич утверждает, что об этом пишет патриарх Константино­польский Герман. В сказании говорится, что апостолы Петр, Па­вел и Иоанн создали в Д иосполе (Лидде) церковь в честь Богоро­дицы и попросили Ее прийти туда, чтобы освятить церковь. Бо­городица послала их обратно, пообещав быть там — в храме. Ко­гда они вернулись в Диосполь, то на мраморном столпе с правой стороны увидели самоизобразившуюся икону Богородицы. Поз­же Божия Матерь пришла в город и, увидев Свое изображение в храме, воздала славу Сыну, который даровал ей такую силу. В IV веке Юлиан Отступник послал «еврейских живописцев», чтобы стесать изображение, но те ничего не смогли сделать. При всех попытках стесать чудотворную икону изображение станови­лось лишь светлее и красивее, и никаких повреждений на нем не оставалось57. Это сказание есть на русском языке в нескольких разных древних и современных переводах58. Из особенностей сказания, приводимого Бакачичем, отметим две детали. Во- первых, во всех вариантах легенды речь идет о двух апостолах — Петре и Иоанне (Павел не упоминается). Во-вторых, Бакачич (или Агапий Ландос) не отождествляет Диосполь с Лиддой, тогда как это один и тот же город. В третьих, в древнейших списках св. патриарх Герман как автор сказания отсутствует. Хотя, как из­вестно, имя патриарха Германа с этой иконой тесно связано. Именно он заказал живописный список иконы на столпе, а в пе­риод иконоборчества, когда он был вынужден оставить патриар­ший престол, Герман пустил в море эту икону, она приплыла в Рим, где прославилась как Римская икона Богоматери. Поэтому часто ее называют Лиддской (Римской) иконой Богоматери59.

Следующая глава называется так:

«Чудо семьдесят второе, похожее на предыдущее».

Здесь Бакачич также ссылается на пат­риарха Германа как автора. В Лидде Петр исцелил Энея, который восемь лет не мог ходить б0. В благодарность за исцеление Эней воздвиг красивую церковь в честь Пресвятой Богородицы. Языч­ники и иудеи стали претендовать на нее. Тогда игемон Лидцы по­велел запечатать церковь на три дня, чтобы храм сам явил какое- либо знамение. Когда же церковь открыли, то увидели на запад­ной стене иконописную Жену высотой в три локтя. На Ней были красные одеяния, а сверху белые, как молоко. Над Ней была над­пись: «Мария, Матерь Назарянина царя Христа». Так церковь ос­талась христианской, а от иконы впоследствии происходили бес­численные чудеса 61. Это сказание сохранилось в рукописи IX ве­ка. Там говорится, что это событие произошло не в самой Лидде, а недалеко от городаб2. Это сказание подтверждает, что Бакачич не отождествляет Лидду и Диосполь.

Некоторые исследователи объединяют два сказания о самоизобразившейся иконе: одно — связанное с апостолами Петром и Иоанном, другое — с Энеем. Иногда одно считают вариантом друго­го. Однако разночтения в них настолько серьезны, что говорить следует все же о двух историях и двух сказаниях, хотя, бесспорно, во многом близких друг к другу (например, в обеих легендах высо­та изображения — три локтя). Прежде всего, отметим, что действие первого сказания происходит в Лидде, а второго — недалеко от го­рода. Далее, вокруг изображения Богородицы в храме, воздвигну­том Энеем, была надпись. Если бы таковая присутствовала и на Лиддской иконе, то о ней обязательно упомянули бы авторы сказа­ния, ведь это не второстепенная, а существенная иконографическая деталь. Иконография Лиддской иконы Богородицы передавалась по традиции и дошла до нашего времени. Никакой надписи на ней нет. Надписи вокруг изображения Божией Матери нередко встречаются в католическом искусстве, а в православном — начиная с эпохи ба­рокко (например, на образе «Споручница грешных», на некоторых иконах Богоматери «Нерушимая Стена»). Кроме того, в первом сказании нет никаких споров о принадлежности храма, а во вто­ром — чудо изображения иконы происходит для разрешения межре­лигиозного конфликта. Наконец, Лиддская икона изобразилась на столпе, а в храме, воздвигнутом Энеем, — на западной стене храма В этой же семьдесят второй главе далее без перехода приво­дится сказание о Кипрской иконе Богородицы. На южном побере­жье острова Кипр стояла церковь Пресвятой Богородицы. Над вхо­дом в нее стояла мозаичная икона Богородицы. Богородица сидела на престоле, Младенца Она держала на коленях. Выше, справа и слева по сторонам Богородицы, стояли два ангела Один араб, про­ходя мимо, ударил в правое колено Богородицы. И тут же из колена истекла кровь. Араб тот от страха бросился бежать и, добежав до дома, умер 63. Это сказание сохранилось в других вариантах и спи­сках. Там, в частности, говорится, что араб выстрелил в икону из лука, и сразу же из образа истекла кровь, «струящаяся потоками к ногам». Особенность этого случая в том, что во время написания Послания трех восточных патриархов (836 г.), в которое входит сказание, чудотворную икону можно было видеть на Кипре, и кровь все еще истекала 64. На подобное свидетельство нельзя не об­ратить внимания, поскольку в других сказаниях кровь обычно за­сыхала на иконе и благочестивым паломникам показывали рану от стрелы (копья или меча) и следы впитавшейся крови.

Следующая, семьдесят третья, глава называется так:

«Об одной мироточивой иконе Пресвятой Богородицы из жития святого Андрея, Христа ради юродивого».

В нем рассказывается, что один молодой человек занимался воровством. Блаж. Андрей, однажды встретив его, сказал: если не кончишь воровать, дьявол будет тебя мучить. Но юноша продолжал заниматься своим делом. Тогда Андрей послал злого ангела мучить юношу. Впав в беду, юноша пошел в церковь Пресвятой Богородицы Мироточивой (Μυρέλαιον), которая называлась так, потому что источала миро так обильно, как будто это было простое масло (слово Μυρέλαιον составлено из двух: миро и масло). Юноша помолился перед ико­ной со слезами, помазал все тело миром и увидел Жену, одетую в виссон и багряницу, лик Ее был как солнце, а стояла Она перед Царскими вратами. Она посмотрела гневно на демона и повелела ему выйти из юноши. Демон языком юноши сказал, что это блаж. Андрей повелел ему мучить грешника. Но Богородица еще раз по­велела демону выйти. Тот вышел из юноши, а Богородица верну­лась в алтарь, откуда ранее появилась. Юноша возблагодарил Бого­родицу и св. Андрея и дал обет никогда больше не красть и не блу­дить65. В житии блаж. Андрея этот эпизод занимает почти две страницы, но включается не во все варианты его жития. Другие упоминания об иконе «Мирэлеон» нам не встречались66.

Далее следует

«Чудо семьдесят четвертое. О другой иконе Пречистой, которая сохранила одну женщину от убийства но­жом».

Здесь повествуется об одном боголюбивом и благочести­вом торговце, который должен был отправиться в долгое путеше­ствие. Жена спросила его: на кого ты меня покидаешь? Муж ука­зал на икону Богородицы и сказал: на Пресвятую Богородицу. Оставшись одна, женщина часто подходила к иконе и молилась. Слуга решил убить женщину и ребенка и, завладев богатством, убежать в другие земли. Однажды он увидел, что дверь в комна­ты открыта, а там сидит эта женщина с ребенком и служанкой.

Он хотел войти в дом, но невидимая сила Богородицы не давала ему это сделать. Тогда он попросил женщину выйти к нему, но она увидела его лицо в сатанинском виде и не вышла. Слуга по­просил выслать к нему ребенка, но женщина, конечно, не сделала и этого, только молилась перед иконой Богородицы. Тогда он пришел в бешенство, ударил себя ножом в сердце и умер. Жен­щина прославила Бога и Пресвятую Богородицу, Великую За­ступницу, Владычицу и Скорую Помощницу 67. Здесь видим зна­комый мотив: невидимая сила Божия не позволяет грешному че­ловеку войти в храм или в дом. Впервые этот мотив встречается в житии преп. Марии Египетской68.

Последнее чудо, которое помещено в переводе Бакачича, произошло на Синае. Вначале в нем подробно рассказывается, кто и когда снабжал монастырь св. Екатерины на Синайской горе хлебом. Когда наступило полное оскудение (из-за турок, которые не пропускали караваны), то монахи решили подняться на Си­найскую гору, отслужить там Литургию, потом закрыть мона­стырь и разойтись. Когда они поднимались наверх, к ним присое­динилась женщина-арабка с ребенком и спросила, куда они идут. Они все поведали ей. Тогда женщина сказала, что после Литур­гии они спустятся и найдут все необходимое для монастыря. Эконом обители задержался и один поднимался на гору позже. Он тоже встретил эту женщину и услышал те же слова. Когда он рассказал об этом монахам, то выяснилось, что она в одно и то же время в разных местах говорила и с насельниками обители, и с экономом. После Литургии, когда все спускались с горы, то уви­дели перед монастырем большой караван. Внизу они узнали, что караван прислала одна княгиня со своим эпитропом. Когда спро­сили, где же эта княгиня, то караванщики ответили, что женщина с эпитропом первыми вошли в монастырь, когда врагарник от­крыл ворота. Монахи обошли весь монастырь, но никого не на­шли. Тогда только они поняли, что обитель посетила Богородица. На том месте, где Богоматерь явилась эконому, воздвигли цер­ковь в честь Панагии Экономиссы (Домостроительницы) 69. Там же, где Богородица говорила с монахами, не было ровной пло­щадки для часовни, поэтому в большом камне выдолбили нишу, вставили небольшую икону и передвинули камень точно в то ме­сто, где явилась Богородица 70.

Надо сказать, что книга Агапия Ландоса и ее переводы хотя и вызвали определенный интерес у русских книжников, но не оказали заметного влияния на древнерусские сказания о чудо­творных иконах. Некоторые сюжеты, как мы видели, в сборниках Агапия Ландоса и Иоанникия Галятовского идентичны, но пере­вод Бакачича (а также монахов Дамаскина и Евфимия Чудовского) были сделаны уже после печатного издания Нового Неба Го- лятовского (1665). Хотя у архимандрита Иоанникия мог быть эк­земпляр книги Агапия Ландоса на греческом языке (1641).

Суммируем основные мотивы в сказаниях о чудотворных иконах в книге Агапия Ландоса и в приложении Самуила Бакачича.

  • Исцеление отекшей женщины в храме Богородицы Не- орийской.
  • Исцеление отсеченной руки преп. Иоанна Дамаскина.
  • Грех иконоборства страшнее блудного греха.
  • Икона, движимая благодатью Божией, одна приплывает по морю (Иверская).
  • Икона выбирает для себя место внутри монастыря (Иверская).
  • Вокруг иконы образуется столп света (Иверская).
  • Богородица выбирает человека, который может взять в руки Ее святую икону (Иверская).
  • Спасение от осады персов (Иверская).
  • Чудесное наполнение кладовой хлебом, вином, маслом. Три разных чуда, бывших в разное время (Иверская).
  • По молитвам перед иконой Богородица возвращает греш­нику его договор с дьяволом (2 раза).
  • По молитвам перед иконой чернокожий ребенок стано­вится белым.
  • Икона Богородицы спасает утопленника из воды и пере­носит его домой,
  • Икона Богородицы изображается на сердце человека, ко­торый всегда читал богородичную молитву.
  • Богородица, изображенная на иконе, поддерживает упав­шего в реку ребенка на поверхности воды.
  • Богородица, изображенная на иконе, дарует молитвеннику еще тридцать лет жизни, возвращая ему и телесное здоровье.
  • Изображение Младенца на иконе источает кровь, чтобы вернуть на путь добродетели разбойника и блудника.
  • После совершения крестного хода с иконой кончается эпидемия.
  • Богородица со своего изображения протягивает руку и удерживает в воздухе иконописца, которого нечистый сбросил вниз с лесов.
  • Богородица сходит с иконы и принимает внешний вид благочестивой женщины ради ее спасения.
  • Больного, наказанного за хуление, приносят под икону Богородицы, и он выздоравливает.
  • Слепой от рождения благочестивый человек молится пе­ред иконой прн свидетелях и прозревает.
  • Богородица со своего изображения простирает покров над детьми, спасая их во время землетрясения.
  • Перед Иконой Богородицы исцеляется человек, разбив­шийся при падении с крепостной стены.

Чудеса из дополнений Бакачича вносят несколько новых мотивов в книгу Агапия Ландоса.

  • Икону прячут в каменном колодце с зажженной перед ней свечой и находят ее через сто лет, при этом свеча еще горит (Ва- топедская).
  • От иконы трижды исходит голос, который повелевает игумену не открывать врата обители, поскольку монастырю гро­зит опасность («Отрада или Утешение», Ватопедская).
  • По молитвам перед иконой умножается масло в кладовой монастыря («Дохиарница», Ватопед).
  • Богородица дарует монаху по его молитвам перед иконой год жизни, а через год напоминает ему о приближающейся кон­чине (Ватопедская на о. Егрип).
  • Икона Богородицы по благодати Божией сама изобража­ется на столпе (Лиддская).
  • Икона Богородицы чудесным образом появляется на стене храма, построенного Энеем.
  • Икона источает миро обильно, как масло (образ «Мирэлеон»).
  • Икона Богородицы невидимо возбраняет вход в дом убийце.
  • Богородица по молитвам перед ее иконой посылает мона­стырю все необходимое для жизни (Экономисса, Синай).

Коротко скажем о других наблюдениях. Иногда Агапий ука­зывает место, где произошло чудо, гораздо реже называет дату слу­чившегося и иногда упоминает имена действующих лиц сказания. Например, он может сказать довольно точно: это случилось при ца­ре Михаиле и царице Феодоре в г. Неория (порт в бухте Золотой Рог). Из известных исторических лиц в сказаниях Агапия упоми­наются кроме Михаила и Феодоры апостол Тит, императоры Ро­ман, Христофор и другой Константин, императоры-иконоборцы Лев Исавр и Феофил, св. патриарх Герман, преп. Иоанн Дамаскин, преп. Петр и Афанасий Афонские, папы Лев н Григорий Великие, Алексий Человек Божий, Феодор Элиотский, а также просто дейст­вующие лица, названные по именам: Дидим, эконом Феофил, мо­нах Гавриил, воин Иоанн, иконописец Иоанн, князь Карул, патри- кий Антоний, архитектор Нестор, монах Неофит, герцог Иероним Лонат и др. Нередко в сказаниях говорится неопределенно «некий человек» или «некая жена» или же действующее лицо называется по профессии: «некий воин», «один торговец» и т.п. Сказания Ба- качича добавляют имена апостолов Петра, Павла и Иоанна, св. рав­ноапостольного Константина, императоров Никифора, Феодосия Великого и его сыновей Онория (Гонория) и Аркадия, патриарха

Константинопольского Нектария, папу Римского Иннокентия, б л аж. Андрея, Христа ради юродивого, Юлиана Отступника.

География сказаний довольно широка: действие происходит в Константинополе, в Киликии (Малая Азия), в Неории, на Крите, на Афоне (Иверский монастырь), в Никее, в Риме (пять раз), в Италии (в Ломбардии), в Иерусалиме (на Масличной горе), в Дамаске, в Британии. Если учитывать дополнения Бакачича, то надо также на­звать Кипр, Афон (Ватопедский монастырь), Диосполь (Лидду), еще раз Константинополь и Синай (монастырь св. Екатерины)71. Что ка­сается времени действия, то Агапий иногда очень точно называет даты. Например, это случилось в 537 году в Киликийской епархии (Малая Азия), или это произошло на Крите в мае 1507 года в г. Хан­дах, или опять же на Крите в апреле 1599 года. Иногда примерное время происшедшего можно определить по имени названного в ска­зании исторического лица. Но Агапий может совсем опустить все временные и географические приметы, а также имена действующих лиц. Таких сказаний, которые не имеют ни географических, ни на­циональных, ни временных примет, пять.

Довольно часто иконы теряют свои названия: обычно это про­сто почитаемая, чудотворная или мироточивая икона Богородицы. Из известных икон названы Иверская, Ватопедская и Неорийская. В дополнении Бакачича называются еще иконы Ктиторская (Ватопед­ская), Ватопедская на о. Егрип, Панагия «Преграда» (Крит), Панагия Экономисса на Синае. В других сказаниях, приводимых Бакачичем, иконы не называются по имени, но их легко определить по контек­сту: Лиддская на столпе, «Дохиарница» (Ватопедская), Кипрская.

Иконы Спасителя или святых не упоминаются. Также почти ничего не говорится об иконографии чудотворного образа, на­пример, какая именно это икона: Одигитрия, Умиление или Бо­гоматерь на престоле, хотя иногда это легко определить по осо­бенностям и деталям повествования. Если же говорить об авторах сказаний, то Агапий Ландос ссылается на них только в общем плане: так написано у различных «итальянских и греческих учи­телей». Но названия некоторых книг он приводит. Также и Бакачич в приложении называет автором двух сказаний патриарха Германа и ссылается на книгу Агапия «Новый рай».

В конце XVII начале XVIII века, как уже упоминалось, книгу Агапия Ландоса перевел с греческого иеродиакон Дамаскин Чудовский. Перевод не был издан, в настоящее время он хранится в БАН в Петербурге. На первой странице читается:

Книга преидрядная, нменуемая амартолонъ сотриа, сиречь Грешныхъ» спасение, юже сочини на греческий простой ячыкъ многимъ прилежаниемъ Агапий Критянинъ, скитствующий во Святой Гopе Афонстей, и исправи той же и печатию издаде въ Венеции72.

Первую часть Дамаскин закончил переводить, вероятно, в 1693 го­ду, а книгу целиком — только в 1705 году73. В переводе принимал участие один из самых знаменитых книжников XVII века — келарь Чудовского монастыря, писатель и переводчик, редактор и бого­слов, проповедник н полемист Евфимий Чудовский74.

Остается открытым вопрос о знакомстве Дамаскина с пере­водом Бакачнча. Использовал ли чудовский иеродиакон труд сво­его афонского предшественника, законченный еще в 1684 году, или же он делал новый перевод? Для сравнения двух переводов мы выбрали чудо об отроках, уцелевших под развалинами во время землетрясения. Приводим тексты по указанным рукописям из БАН и РНБ 75.

Как видим, начало рассказа в двух переводах совпадает; различаются лишь орфография, отчасти лексика перевода, ино­гда — порядок слов. Например, Бакачич: высть вь КричгЬ трусь великь зело, Дамаскин: бысть вь Kpiтe трусь велий; или Ба­качич: нмехь кь неи (к иконе) влагоговение велие, Дамаскин: к нем (к образу) нмеях велие благоговение. И еще один харак­терный отрывок. Бакачич: И тако молкщесе, вндимь и се нзынде Иконы едннь покровь н ста над нами; Дамаскин: И тако молящее я, видехомь, н нсходяше святыя коны (един) покровь, н простреся верх нась. Можно отметить, что перевод Дамаскина иногда более лаконичен. С другой стороны, у него встречаются детали, которых нет у Бакачича, например, го­ворится о «площади», где находилась мастерская, чего нет в бо­лее раннем переводе. Единственное заметное расхождение в двух переводах, на наш взгляд, состоит в том, что у Бакачича место происшествия названо сапожной мастерской, а у Дамаскина это «учительный дом». В упоминавшемся переводе Т. Йовановича, сделанного с автографа Бакачича, говорится также о сапожной мастерской. Видимо, речь идет о мастерской, в которой работало много учеников. Эта деталь встречается и ниже: в переводе Бака­чича работники мастерской называются сапожниками, а у Дама­скина они — художники. Итак, в первой части сказания — от землетрясения и до рассказа отроков о явлении Богородицы — имеет­ся много детальных совпадений, что создает впечатление перево­да с одного греческого оригинала.

Во второй части сказания расхождения более заметны. Только у Дамаскина есть упоминание о том, что критский князь Иероним Донат был премудр «в римском и эллинском писании». У него очень коротко говорится о том, какая связь имеется между уцелевшей стеной мастерской и новой церковью. В переводе Ба- качича это подробно объясняется: мастера так разумно и искусно пристроили стену нового храма к уцелевшей стене мастерской с иконой Богородицы, что та оказалась внутри церкви, оставшись при этом совершенно неповрежденной. После этого в переводе Дамаскина говорится, что празднование иконе совершается 9 мая, а икона Богородицы в память о рассказанном событии называется «Госпожа Торжищу», т.е. Госпожа торговой Площади (видимо, Дамаскин имеет в виду площадь, на которой стояла мастерская и где позже построили храм). Этот фрагмент отсутствует в перево­де Бакачича по погодинскому списку, однако он имеется в руко­писи № 57 из НБС, и в нем икона именуется «Владычица Преградная», или «Преграда».

По-разному звучит у двух переводчиков фрагмент об укра­шениях иконы. Дамаскин говорит, что в храме висит многоцен­ные приклады в благодарность за исцеления, которые соверша­ются в храме, Бакачич же упоминает о золотых и серебряных «дощечках» с изображениями, и надо сказать, что он более точен. Иногда драгоценные приклады к иконе делали в форме глаза, уха, руки, ноги, в зависимости от того, какая часть тела была исцеле­на. Но в Греции был и другой обычай: исцеленную часть тела изображали в технике гравировки или чеканки на золотых или серебряных пластинках с отверстием, и эти пластинки нанизыва­ли на специальный стержень, который находился возле иконы. Агапий и Самуил знали реалии описываемого, а Дамаскин, види­мо, имел в виду русские привески, приклады к иконе. Интересно, что в рукописи № 57 нз НБС говорится, что в храме висит много серебряных и золотых иконочек, на которых изображены страсти тех двух отроков, которых спасла Богородица. Это уже третий вариант перевода. И последнее расхождение: Дамаскин говорит о том, что чудотворения, которые совершаются иконой, записаны во славу Бога, в переводе же Бакачича этого фрагмента нет.

Попробуем подвести некоторые итоги. Книга Агапия Ландоса выдержала несколько изданий на греческом языке. Воз­можно, текстовые разночтения существуют в оригинале, изуче­ние которого станет следующим этапом данной работы. Кроме того, надо учитывать и тот факт, что с печатного текста делали рукописные копии. Какие именно издания использовали Бакачич и Дамаскин, неизвестно, но можно с уверенностью сказать, что разные. Очевидно, что Бакачич, переписывая заново свой перевод, вносил исправления в текст, об этом в частности сви­детельствуют расхождения в списках № 57 НБС и Погодин­ском. Вместе с тем, можно утверждать, что Дамаскину не был известен перевод Бакачича. Кроме того, ни перевод Бакачича, ни перевод Дамаскина нельзя назвать переводом в прямом смысле, скорее, это был близкий к оригиналу пересказ текста Агапия Ландоса.

Примечания

  1. Автор родился на о. Крите, отсюда и его прозвание.
  2. Petit L. Agapios Landos et la Revue international de théologie // Échos d’Orient, III. 1901. C. 284.
  3. Ландос Агапије Крићанин. Чуда Пресвете Богородице. Вршац, 2000. С. 7,237. (Далее — Ландос).
  4. См.: Вукадиновић Н. Извори Агату а Ландоса. Прилози за КШФ, XVII, 1. Београд, 1937. С. 38 — 50; Стефановић С. О некојим на­шим чудесима и њиховим изворима. Споменик СКА. ХСП (71). Београд, 1940. С. 47-94.
  5. Иеродиакон Дамаскин (| 1706) — писатель, переводчик, полемист. В 40-х годах ХѴП века изучал на Афоне греческий язык. Принадлежал к грекофильской «старомосковской» партии. Перевел также Проскинитарий Иоанна Комнина; на основе личных впечатлений составил книгу Сравнение
  6. святой Афонской горы с Соловецким монастырем и лес на оной. Автор не­скольких полемических писем, имел личную келейную библиотеку (см.: Белоброва О.А. Дамаскин // Словарь книжников и книжности Древней Ру­си. Выл. 3. Часть 1. СПб., 1992. С. 246).
  7. Библиотека Академии наук (далее — БАН), 31,6, 38.
  8. Томислав Йованович называет язык перевода сербскославянским, некоторые болгарские исследователи, например Б.Ст. Ангелов, называют его язык «церковнославянским», а сам Бакачич называет язык перевода ча­ще всего «словенским» (см.: Ангелов Б.Ст. Самуил Бакачич в южнославян­ских литературах // ТОДРЛ. Т. ХХШ. Л., 1968. С. 297, 298).
  9. Один из списков XVII века хранится в Петербурге: БАН, ф. 55 П.А. Сырку, № 13.5.17.
  10. См.: Ландос. Указ. соч. С. 234-239.
  11. См.: Кырчовски И. Чудеса пресвятая Богородицы, переведенные из книги Амартолон сотирия на болгарский язык ради ползи и поучения и спасения рода християнскаго. Будапешт, 1817.
  12. «Условно» потому, что число сказаний зависит от методики под­счетов. Иногда в сказании присутствует чудо от иконы как тема, и в этом случае нет сомнений, куда отнести данное произведение. Но нередко чудо от иконы является лишь мотивом. В этом случае некорректно всю легенду считать сказанием об иконе. Все же мы пошли по второму пути и зачисли­ли в сказания о чудотворных иконах и те рассказы, в которых чудо от ико­ны присутствует лишь как мотив.
  13. Характерно, что АгапиЙ вслед за этим помещает французскую ска­зочную легенду, в которой встречается мотив отрубленной руки. У одного царя была красавица дочь по имени Мария. Когда его супруга умерла, он женился, но мачеха возненавидела падчерицу и приказала слуге отвести ее в лес и убить. Слуга только отсек царевне руки, но сохранил ей жизнь. Один знатный юноша во время охоты увидел в лесу Марию, полюбил ее и женился на ней. Она родила ему ребенка. Однажды муж уехал в дальние страны и послал оттуда письмо, но послание перехватили злые люди и подменили. В поддельном письме от имени юноши написали, что Мария дочь преступника, что ребенок не его, что он требует от отца убить и Ма­рию, и ребенка. Но отец юноши только выгнал ее в лес. Там она молилась Богородице, и руки приросли. Она вернулась к мужу и свекру, и так обман раскрылся. Написали письмо отцу Марии, тот, все узнав, заточил мачеху Марии в башню. Как видим, икона здесь не участвует, и вся история похо­жа на сказку. Кстати, это самое длинное повествование в книге (Ландос. Указ. соч. С. 38 — 45). Данная история свидетельствует о том, что Агапий не различал сугубо православные сказания» католические и сказочные леген­ды. В этой истории имеется только один слабо выраженный христианский мотив: молитва к Богородице в лесу. Данному сюжету посвящено деталь­ное исследование (см.: Попович П. Приповетка о девода без руку. Београд, 1905. С. 3-23).
  14. РНБ. Погод, собр. 1105. JI. 242 об. — 245 об.; ср.: Лацдос. Указ. соч. С. 33 — 37. Можно сравнить это повествование с лаконичным пересказом Галятовского из его книги Новое Небо (1665): (РНБ, Q.I.361. л. 62). Агапий Ландос посвятил этому сказанию бо­лее пяти страниц в современном издании мелким шрифтом. Галятовский же уложился в несколько строк.
  15. См.: Луг духовный. Творение блаженного Иоанна Мосха. Свято- Троицкая Сергиева лавра, 1896. С. 59-61.
  16. Деяния Вселенских соборов. Т. IV. СПб., 1996. С. 507 — 508.
  17. См. подробно: Лепахин В.В. «Золотой век» сказаний о чудотвор­ных иконах. М., 2008. С. 40 — 42,69.
  18. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 256 — 257; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 80 — 88.
  19. Данному мотиву посвящена специальная работа: СтевановиЙ 1934: 5—14.
  20. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 269 — 269 об.; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 89-92.
  21. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 269 об. — 270; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 93 — 97. Эта краткая повесть пользовалась популярностью на Руси. Име­ются разные ее списки. Например, в одном из сборников она называется Повесть о покаянии Феофила иконома церковного во граде Адане иже в Киликии, списанная очевистым свидетелем Евтихияном клириком, иже бе слуга его. Там же указано, что произведение взято из собрания житий преп. Симеона Метафраста (см.: Сборник. 1780-е гг. С дополнительными запися­ми начала XIX в. Сектор редких книг НБ ПетрГУ. Л. 128 — 143 об.). Другой список опубликован в Новосибирске (см.: Журавель О.Д. Легенды из сбор­ника «Грешных спасение». К истории сюжета о договоре человека с дьяво­лом в русской литературе // Русское общество и литература позднего фео­дализма. Новосибирск, 1996. С. 215 — 219).
  22. Повесть о Савве Грудцыне // Памятники литературы Древней Руси. XVII век. Кн. первая. М., 1988. С. 606. Канонник. М., 1986. С. 99.
  23. См., например: Ярославская иконопись / сост. и вступ. ст. С.И. Масленицына. М., 1983. С. 27.
  24. См., например: Московская школа иконописи / сост. и вступ. ст. В.Н. Лазарева. М., 1971. С. 72, 73.
  25. Вероятно, в Риме, потому что в предыдущем сказании речь идет о римлянине, которого Богородица спасла из реки.
  26. Ландос. Указ. соч. С. 107 — 108. Вячеслав Иванов использовал эту легенду в стихотворении Невеглас’. «Инок, в словесах духовных / Невеглас до склона лет, / Знал, простец, из служб церковных / Лишь Архангельский Привет. // Был он памятию скуден, / Разуменьем нищ и худ; / И молитвен­ный не труден / Мнился братье брата труд. // Имя славил он Марии, / Бого­родице твердил; / Но в усопшем киновии / Бог угодника явил. // Расцвели из бездыханных / Уст подвижнических пять / Райских роз благоуханных — / Слав Марииных печать. // Ибо розу пять объемлют / Лепестков; Господ­них ран / Пять; и из пяти слиян / Звук, ему же Силы внемлют» (Иванов Вяч. Собрание сочинений. Брюссель, 1979. Т. III. С. 557). У поэта не лилия вы­растает из сердца, а розы из уст, а также опущен мотив иконы, но очевидно, что архетип сказания тот же. Возможно, Вячеславу Иванову был известен другой вариант легенды, но, может быть, он кардинальным образом пере­работал приведенную выше.
  27. Возможно, этот мотив связан с поздней легендой о мученичестве святителя Игнатия Богоносца. Обычно его именование Богоносцем связы­вают с Евангелием: Игнатий был одним из тех детей, которые окружали Христа, и именно его Спаситель взял на руки и сказал: «Аще не обратитеся и не будете яко дети…» (Мф. 18: 3-5). На допросе у императора Траяна святитель сказал, что всякий человек, который носит в душе Христа, явля­ется «богоносцем». Святителя Игнатия бросили на съедение зверям. Позже появилась легенда, согласно которой львы, растерзав тело, не тронули сердце святого, и так присутствовавшие увидели на сердце священномуче- ника золотыми буквами написанное имя: «Иисус Христос» (Жития святых, на русском языке изложенные по руководству Четьих-Миней святого Ди­митрия Ростовского. Книга четвертая. Декабрь. М-, 1906. С. 548 — 549, 551, 560). В легенде, приведенной Агапием, на сердце монаха видят не имя, а икону Богородицы, что говорит о тесной взаимосвязи слова и образа, ведь не случайно без надписания икона недействительна, на святом изображе­нии всегда есть и имя изображенного.
  28. Ландос. Указ. соч. С. 109 — 110.
  29. Там же. С. 120-122. Димитрий Ростовский, свт. Руно Орошенное. СПб., 2003. С. 210 — 213.
  30. Здесь вызывает сомнение дата. Папа Григорий Великий занимал папский престол с 590 по 604 г. Скорее всего, в тексте опечатка. По другим легендам, мор в Риме и крестный ход вокруг города был в 590 году. Поэто­му, собственно, и икона датируется иногда концом VI века.
  31. РНБ. Погод, собр. 1105. П. 292 — 292 об.; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 145.
  32. Бельтинг X. Образ и культ. История образа до эпохи искусства. М., 2002. С. 89, 90,384.
  33. Кондаков НЛ. Иконография Богоматери. Т. 1-2. М., 1998. С. 171 -172.
  34. Mutter der Barmherzigkeit. Mittelalterliche deutsche MirakelerzShlun- gen von der Gottesmutter. Leipzig, 1986. S. 41 — 42 (пер. с нем, наш. — ЯД).
  35. Ландос. Указ. соч. С. 146 — 147 (пер. с сербск. наш. — АЛ.).
  36. Один человек во Владимире, у которого усохла рука, пришел в Успен­ский собор к чудотворной иконе Владимирской Богоматери и просил о помо­щи. Когда же во время Лихургии он хотел приложиться к иконе, то Богородица взяла Своей рукой его больную руку и так держала ее до конца службы. Свиде­телями чуда были св. блга. князь Андрей Боголюбский, священник Нестор и «множество людей» (см.: Сказание о чудесах Владимирской иконы Богородицы И Библиотека литературы Древней Руси. Т. 4. СПб., 1997. С. 4,220).
  37. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 293 — 293 об.; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 148-150.
  38. Димитрий Ростовский. Указ. соч. С. 66 — 69.
  39. Ландос. Указ. соч. С. 156 — 158.
  40. Повесть о Петре и Февронии / подгот. текстов и исслед. Р.П. Дмитриевой. Л., 1979. С. 238 — 239.
  41. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 312-312 об.; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 195 -196.
  42. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 312 об. — 313; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 197-198.
  43. См.: Схиниотакис К. Эммануил, протопресв. Игумен Венедикт. Греция. Путешествие по святым местам. СПб., 2006. С. 218.
  44. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 321 об. — 324 об.
  45. См.: Буланин Д.М. Повесть о Ватопедском монастыре // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Выл. 2. Часть 2. Л., 1989. С. 225 — 226. Рукописи Повести о Ватопедском монастыре хранятся: РГБ, Волок, собр., ф. 113, № 520; РНБ, Q, 64; РГБ, собр. Румянцева, ф. 256, № 362.
  46. См.: Буланин Д.М. Там же.
  47. Максим Грек. Творения. Ч. 3. Казань. 1911. С. 74 — 75. Иоанникий
  48. следующим образом пересказывает легенду: (Иоанникий Галятовский. Новое небо. Л. 135 об. — 136). Эго сказание ближе ко второму варианту Повести об основании Ватопедского монастыря, но в нем есть и своеобразные черты.
  49. Ландос. Указ. соч. С. 212 — 213.
  50. Вышний покров над Афоном, или Сказания о святых, чудотвор­ных, во Афоне прославившихся, иконах Богоматери и других святых. СПб., 1892. Репр.: Сергиев Посад, 1997. С. 66-68.
  51. Ландос. Указ. соч. С. 213.
  52. Там же.
  53. Вышний покров над Афоном… С. 78.
  54. Ландос. Указ. соч. С. 214.
  55. Книга называется Новый Рай, потому что ранее, в 1641 году, Ага- пий издал переложения житий Симеона Метафраста под названием Рай.
  56. Ландос. Указ. соч. С. 216.
  57. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 318; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 217.
  58. См.: Сказания о чудотворных иконах в «Послании восточных пат­риархов императору Феофилу» / пер., предисл. и коммент. Т.М. Васильевой // Чудотворная икона в Византии и Древней Руси / ред.-сост. А.М. Лидов. М., 1996. С. 429 — 430; Византийские легенды / изд. подгот. С.В. Полякова. М., 1994. С. 164.
  59. В XVI веке на Руси появилось сказание, согласно которому Тих­винская икона Богоматери и есть тот самый чудотворный образ Лиддской (Римской) Богоматери, который чудесным образом явился над водами Ла­дожского озера (см.: Сказание о Тихвинской иконе Богоматери «Одигит- рия». М., 2007. С. 217 — 219; Книга об иконе Богоматери Одигитрии Тих­винской. СПб., 2004. С. 54-55).
  60. «Случилось, что Петр, обходя всех, пришел и к святым, живущим в Лидде. Там нашел он одного человека, именем Энея, который восемь уже лет лежал в постели в расслаблении. Петр сказал ему: Эней! исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей. И он тотчас встал. И видели его все, живущие в Лидце и в Сароне, которые и обратились к Господу» (Деян. 9: 32-35).
  61. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 318 — 318 об.; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 218-219.
  62. Сказания о чудотворных иконах… С. 430.
  63. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 318 об. — 319; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 219.
  64. Сказания о чудотворных иконах… С. 430.
  65. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 319 — 319 об.; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 220-221.
  66. Житие Андрея Юродивого / вступ. ст., пер. с греч. и комм. Е.В. Желтовой. СПб., 2001. С. 50 — 52,270.
  67. Ландос. Указ. соч. С. 222 — 223.
  68. Византийские легенды… С. 91 -93.
  69. Сведений о дальнейшей истории этой иконы в различных сборни­ках о чудотворных иконах найти не удалось.
  70. РНБ. Погод, собр. 1105. Л. 324 об. — 325; ср.: Ландос. Указ. соч. С. 228 — 231. Другая, более известная икона Экономиссы находится на Афоне. В сказании о ней говорится, что πρωί. Афанасий Афонский (X в.) основал на Святой горе лавру, которая скоро наполнилась монашествую­щими. В один год, когда случился неурожай, наступил такой голод, что мо­нахи разбрелись в поисках пропитания. Оставшись совсем один, преп. Афанасий отправился по дороге в Карею. На пути он встретил некую Жену, которая повелела ему вернуться. Когда он засомневался, Она приказала ему ударить посохом в камень. От удара из-под камня забил источник чистей­шей воды. А когда преп. Афанасий вернулся в монастырь, то нашел кладо­вые полными, там было все необходимое. С тех пор в лавре нет эконома, а только помощник Экономиссы (Поселянин Е. Богоматерь. Описание Ее земной жизни и чудотворных икон. Кн. I— М., 2002. Кн. П. С. 33 — 38). На иконе Богородица изображается восседающей на престоле, справа от Нее — преп. Афанасий с видом лавры, а слева — свт. Михаил Синадский. В житии свт. Михаила Синадского (t821) говорится, что он был хиротонисан во епископы г. Синада патриархом Тарасием. Когда началась вторая волна го­нений на иконопочитателей в царствование Льва Армянина, святитель Ми­хаил отстаивал почитание святых образов и много пострадал как исповед­ник. На иконе он изображается вместе с преп. Афанасием, видимо, потому, что его честная глава и часть мощей покоятся в Великой лавре (Жития свя­тых, на русском языке изложенные по руководству Четьих-Миней святого Димитрия Ростовского. Книга девятая. Май. М., 1908. С. 659 — 661).
  71. Конечно, надо иметь в виду, что география чудес в книге Агапия Ландоса заметно шире, поскольку мы выбрали только 20 чудес из 69.
  72. Книга преизрядная, именуемая Амартолонъ сотирия… Б АН, 31, 6, 38. См.: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Выл. 3. XVII в. Часть 1. СПб., 1992. С. 291.
  73. Соболевский А.И. Переводная литература Московской Руси XIV — XVII веков. СПб., 1903. С. 337.
  74. Там же. С. 337. Ср.: Исаченко-Лисовая Т.А. Евфимий // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Выл. 3. Часть 1. СПб., 1992. С. 291.
  75. Принципы публикации: а) сняты ударения, б) слова под титлами раскрыты, в) сделана разбивка на абзацы, г) в отдельных случаях пунктуа­ция приближена к современной.
  76. В 825 году арабы захватили Крит и сделали своей столицей г. Ираклион, укрепив его и переименовав в Хандак (Хандакас).

[1] Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Русская словесность и икона: проблемы интермедиальности»), проект № 10-04-00016а.

Смотреть и скачать в формате pdf